Лунный князь. Беглец

Заставили меня, сьерр… сказали - шкуру сдерут, сгноят всю семью, детишек… Пощадите!

Ринхорт разжал руку, и трясущаяся туша с грохотом упала, поползла к его ногам. Отпихнув причитавшего трактирщика ногой, рыцарь спросил:

- Какая тебе разница, кто сдерет с тебя шкуру? Когда они вернутся?

- Утром, после восхода. За вами и новобранцами. С подмогой придут, я слышал.

- Значит, их лагерь совсем близко?

- В десяти верстах к западу, сьерр Гончар.

- Вели конюху держать наших коней наготове. Кроме того, нам понадобится еще одна лошадь, - черные глаза сверкнули.

– Еда тоже отравлена?

- Нет, сьерр, только вино!

Ринхорт, отхватив кинжалом полосу от куска мяса и подцепив его острием, протянул трактирщику:

- Ешь!

Толстяк, схватив угощение, запихал его в рот, разжевал, давясь, и проглотил.

- Видете, сьерр Гончар, чистое оно, клянусь!

Отпустив трактирщика, не помнящего себя от счастья, что остался жив, рыцарь рухнул на лавку.

- Ты был прав, Райтэ. Ну что, уйдем сейчас или дождемся утра и продолжим переговоры?

- Подождем.

А лошадь еще одна тебе зачем? – полюбопытствовал я, сняв пояс с мечом и с наслаждением растянувшись на жестком топчане, прикрытом соломенным тюфяком и покрывалом из мешковины. В просторной комнате стояла еще кровать, но я же здесь вроде как раб, мне полагается быть скромным.

- Пригодится, - загадочно ухмыльнулся дарэйли. - Садись к столу, поешь. 

- Я лучше лежа.

- И кто учил тебя этикету, бывший принц? – скорбно вздохнул железный рыцарь, щелчком пальцев отправляя мне медный поднос с едой.

Сам же, сняв перевязь с мечом и положив его на лавку вместе со жреческим знаком, приник к окну, что-то там высматривая.

- Бывшему можно и без этикета, - парировал я, водрузив поднос на живот и разделывая кинжалом сочный кусок мяса. - А ты не присоединишься к трапезе?

- Я не голоден.

- Боишься, что окорок все-таки отравлен?

- Парами железа надышался, - хохотнул Ринхорт и решительно направился к выходу, но остановился посреди комнаты, воззрившись на плотно сколоченные дверные доски.

Щеколда под его взглядом ожила и беззвучно поползла в сторону. Указательным палецем дарэйли нацелился на скобу дверной ручки и поманил ее к себе.

  Дверь распахнулась. Служанка, стоявшая за ней с занесенным для стука кулачком, пискнула от неожиданности и отшатнулась, расплескав жидкость из прижатого к груди кувшина. На блузе растеклось пятно.

- Заходи, девушка, - сказал Ринхорт.