Единственное желание

Женщина переступила тело мертвого скорпиона, прошлась по обрушившейся кладке и вошла в покрытый красным мрамором коридор. Ожившие барельефы остались позади, как и странная надпись, которую она не смогла прочесть. 

Вскоре коридор закончился большим проемом в стене. Там не было замков, потому что дверей тоже не было.

Открытый для всех проход, а за ним почти пустая зала со статуей женщины из черного мрамора в центре. На ладонях та бережно, словно дитя, держала золотую чашу. Единственное сокровище, что увидела Морайн в катакомбах.

Но колдунью больше интересовала статуя. Точно такая же стояла в Вербуржкой академии, в холле, как предупреждение о том, что может сотворить с человеком запредельная магия.

Ее звали Лиэль Рискит. Из простой семьи. Лучшая выпускница Академии. Из-за этого все, чего колдунья смогла добиться, – частная практика в Вербурге, которую она закончила за год, записавшись в боевые маги и отправившись на Северную границу. Спустя два года она вернулась на юг, поселившись в Юльфе, на восточном берегу Лойниры.

Вскоре родила. Кто был отец ребенка, не знал никто. А на год Серого Змея спустя восемь лет в Реннию пришла чума, унесшая многих. Не спасала даже магия. Сына Лиэль Рискит тоже не стало. Но колдунья не смогла сжиться с потерей, она воскресила своего ребенка. И в Юльфе появилось чудовище, с которым не могли справиться даже лучшие охотники. Два месяца тварь бесчинствовала в городе, после сотого убийства на ее охоту вышла сама Рискит, она убила сына и изменилась. Тьма поселилась в ней, поработила, поглотила ее внутренний свет, сокрыв душу в тени. Так Юльф сменил одно чудовище на другое. А Рискит стали называть Хозяйкой Теней. Вскоре колдунья пропала: считалось, что тьма уничтожила ее. Все это произошло около двухсот лет назад и стало очередной легендой, страшилкой для юных учениц Академии.

Морайн окинула залу взглядом и сразу заметила тени. Множество теней. Различных форм и размеров. И самая большая была тень от статуи.

– Тут ловушка, – остановила колдунья подошедшего Хоука, хотя ей очень сильно хотелось, чтобы он шагнул в проем.

– Я чувствую.

– Спасибо, ведьма, – улыбнулся Хоук, остановившись, и подтолкнул в спину верзилу, почти по-дружески хлопнув того по плечу.

Здесь не было копий, стрел или мечей, выходящих из стен, каменных големов или скорпионов. 

Здесь было нечто другое. 

Тонкие черные нити в удар сердца протянулись к головорезу, сотни тысяч нитей. А потом буквально разъяли его на мельчайшие части.