Необыкновенный паззл

Тут он вспоминает обо всём на свете, касаясь и звёздного неба над нами, и глубинных недр с алмазами, и широченно-необъятного чувства любви, – причины первобытного. Пафос речи в конечном счёте сводится к тому, что нет смысла и надобности искать всего во многом, когда абсолют может обретаться в чём-то одном.

–… И вы спросите меня – дорогой Искан, так в чём же? Где нам искать эту крупицу истины, которая лежит перед глазами и на поверхности? А я вам отвечу так – здесь, вот именно тут и нигде более зашита правда души.

Татарин гулко стукает себя по левой стороне грудины, щёлкает кнопочку на гаджете, и взмахивает дирижерской рукой к Горемыке. Под мощный звук разносящейся мелодии оба запевают разученное дома:

Ще не вмерла Украино, ни слава, ни воля.

Ще нам, браття украинци, усмехнеться доля.

Згинуть наши вороженьки, як роса на сонцы,

Запануэм и ми, браття, у своей сторонцы.

И покажем, що ми, браття, козацького роду…

В момент подхватывают все гимн и тянут торжественно, выпевают, вытягиваясь ростом ввысь, облагораживая значение каждого слова.

Особенно старается Горемыка, похаживающий туда-сюда, распаляясь своей радужной лошадиной фигуркой, подбадривая людей на патриотическое исполнение.

Так и заканчивается на этой высокой ноте нынешнее шоу, – публика одобрительно бравирует, подходит к героям сцены побрататься, суёт единорогу всякую вкуснятину. Искандер, приобнимая наполненный чуть ли не доверху цилиндр свой, светится от счастья, поскольку нигде более снисходительной и понимающей публики ранее ему не встречалось.

Благодарит всех и каждого, хохмит по поводу репетиционных неудач с Горемыкой, обещает на следующую неделю придумать чего позаковыристее… И с тем люд староголубовский постепенно исчезает.

Остаются артисты в окружении самых преданных, истинно влюблённых фанатов. Среди которых, между прочим, имеется и Галка-вдовушка.

Ох уж эта Галка Литовченко – женщина знатная, роскошная для своих тридцати пяти: статная, чернобровая, загоревшая под соломенными волосами украинка с выпиравшей из-под одежды налитой, мощной грудью.

А глазища-то, мама миа, – там в этих безднах карих зеркал души творилась нечистая сила такой энергетики, что сдавался под чарами Галки любой слабой воли мужчина.

И чего ей нужно было от Искандера после представления? Поди пойми, но только караулила она татарина глазищами, чего-то всё расспрашивала, раскатисто и озорно посмеиваясь над его внезапной неловкостью.