Серебро и свинец

Но… летающий пацан… и белые щеки Шойфета… который слишком наивен, чтобы бояться чего ни попадя, как положено людям, битым жизнью…

– Это… очень интересно, – прошептал гэбист. Голова у него закружилась от открывающихся перспектив. – Очень.

Он уже представлял себе здешнюю систему управления. Владетели, чье положение определяется полученным по наследству парапсихическим даром… чародеи, которым не хватило земель, как приснопамятный пленник‑друид… и простонародье, крестьяне, которые могут надеяться на возвышение, только подкладывая дочек в постели чародеям и владетелям.

Надо только отыскать тех, кого не устраивает положение вещей в прогнившем эвейнском королевстве. А такие найдутся обязательно – те, кого положено называть «активными представителями угнетенных масс». Только сделать это надо, не привлекая внимания. А покуда – сохранять с местными феодалами самые дружеские отношения. И ни в коем случае не позволить дураку Бубенчикову все испортить. Интересно, знает замполит такое слово – «парапсихология»?

И тут Кобзеву пришла в голову мысль – как это с ним обычно бывало, гениальная.

– Товарищ Шойфет, – проникновенно проговорил он, – выражаю вам благодарность за отлично проделанную работу.

Лева зарделся.

– Сможете выяснить у наших новых друзей, – Кобзев обвел рукой обжирающихся сгущенкой крестьян, – чьи владения находятся по ту сторону гряды за рекой?

– Владетеля Картроза, – ответил Лева, не раздумывая.

– Прекрасно, – прошептал Кобзев. План начинал складываться.

Пусть замполит Бубенчиков устраивает митинги за холмами и лесами. Даже если он ухитрится восстановить против себя все население соседнего феода до последнего юродивого, на отношения Кобзева с местными жителями это повлияет мало. Полезная все‑таки штука – феодальная раздробленность. Разделяй и властвуй…

И тут его как холодной водой окатило.

– Драконьей? – переспросил он. – В ней что, драконы водятся?

Леве подобная идея в голову не приходила.

– Сейчас спрошу, – отозвался он, прежде чем пуститься в дискуссию со своими юными поклонниками.

– Нет, – выдал он наконец. – Просто на реке перекатов много, и камни блестят на солнце, как чешуя.

Кобзев перевел дух.

– А для водяных драконов тут слишком мелко, – добавил Лева.