Серебро и свинец

Ну, пришлось с месяц поваляться в госпитале, зато боевой орден за ранение!

Впрочем, кроме ордена и швейной машинки бывший замполит 35‑й мотострелковой дивизии вывез из Чехословакии еще кое‑что. А именно – твердую убежденность в том, что Советскую Армию нельзя посылать с миссией братской помощи в страны с более высоким уровнем жизни. Потому что столкновение с тлетворным духом развращенной буржуазии действовало на бубенчиковских подопечных настолько деморализующе, что не помогали никакие дисциплинарные меры.

Нельзя сказать, чтобы замполит Бубенчиков был дурным или злым человеком.

Покуда его подчиненные не пересекали границ одной шестой части суши, он пользовался у них и любовью, и уважением. Хотя большая часть бубенчиковской карьеры после Чехословакии протекала в недрах ГлавПУРа, он еще помнил, что во времена гарнизонных сидений по его ведомству проходила не только идеологическая работа, и, чтобы обеспечить своим «ребятам» устойчивое положение на личном фронте, замполит порой планировал и осуществлял операции почище суворовских. Начальство Бубенчикова недолюбливало за непробиваемое упрямство, которое сам генерал‑майор предпочитал называть «бескомпромиссностью», и предпочло сбагрить с рук, отрекомендовав его идеологическим работником, исключительно подходящим для нужд операции «Шеллак».

А замполита глодала старая обида на чехов, которые почему‑то предпочитали верить своим продавшимся мировому империализму лидерам, а не ему, советскому подполковнику, а заодно и на тех неустойчивых типов, которые после общения с чехами начинали задавать неправильные вопросы.

Зато сейчас… сейчас перед Бубенчиковым открывались такие перспективы, что прямо дух захватывало. Он понял это, едва майор Кобзев пересказал ему увиденное в деревне. Перед ним лежала погрязшая в феодальной дикости, раздробленности и невежестве страна… даже не страна, а мир, целый новый мир, и именно он, генерал‑майор Бубенчиков, принесет в него ту самую ленинскую искру, из которой впоследствии возгорится… возгорится…

БТР нервно дернулся и замер.

Замполит сморщился. Он не любил, когда его сбивали с мысли.

– Что случилось? – грозно осведомился Бубенчиков. – Почему стали?

– Со второй машиной проблемы, – отозвались из водительского отсека.

– Серьезные?

– Ах… извините, тов‑ген‑майор, неизвестно. Заглохла и стоит посреди дороги, как…

Бубенчиков задумался. Техника в группировке ломалась постоянно – и не только из‑за специфики местных условий.