Последнее слово Нуминэля

Его существование ставят под сомнение священники традиционной церкви Райн, отчаянно доказывая, что раз в Священном Писании ни о каком Матеусе Моноре нет ни слова, значит, его и вовсе не существует; тех же, кто в него верит, они приписывают к еретикам. 

Но Нуминэль плевал на них.

Он построил святилище Матеуса Монора, потому что знал, что именно это божество хоть и самое неизвестное, зато самое могущественное. Ибо по легендам, Матеус – это бог, управляющий Судьбой и Временем. Никто точно не знает, кем или чем он является.

Может, Монор – энергия, текущая сквозь Пространство и Время? Может он – Высшая сила, управляющая мирозданием? Никто точно не знает… 

Но для Нуминэля нет закрытых дверей. 

Паук, перебирая маленькими ножками, заполз в щель между камнями. Заплывшая свеча мерцала, а драгоценные камни, которыми был щедро инкрустирован открытый сундучок, блестели в её свете. Склонившийся над ним маг глядел на лежащую внутри ларца сферу цвета красной карамели, сплошь покрытую магическими рунами.

От шарика тянулась серебряная цепочка. 

То был уникальный амулет, который Высший изготовил совсем недавно. Непримечательная сфера имела разрушительную мощь, способную, пожалуй, сравнять с землёй весь Фион-Нэмор... Даже не дотрагиваясь до амулета, Хирион мог чувствовать изгибающую пространственную энергетику Силу, исходящую от него.

Нуминэль определённо опережал своё время.

— Всё готово, — вдруг донёсся голос Высшего Нарикса Райрэса, который только что возник из-за прохода.

  

Нуминэль захлопнул крышку сундучка, обернулся и отправился по холодным каменным катакомбам святилища вслед за верным Нариксом. 

Из каменных стен тоннелей торчали факела, пылавшие зелёным магическим огнём. Топот сапог чародеев эхом разносился по пропахшим затхлой сыростью коридорам. 

Первым делом маги вышли в зал, стены которого были покрыты различными барельефами: сцены Создания Аенора – мира, в котором существуют все смертные; рядом изображение знаменитой Битвы Богов.

Ими Нуминэль очень гордился. Однако маги задержались здесь совсем ненадолго; они тут же свернули в тоннель, ведущий к алтарю. 

Холодный уличный свет проникал сквозь дыру в высоком своде грота и падал, рассеиваясь, у ног большой статуи Матеуса Монора. Высокий и худой малахитовый старик держал песочные часы в одной руке, а уравновешенные весы – в другой.