На бегу

Может быть там, в самый разгар ресторанного их пиршества, вдруг и появится Антон Городецкий , который сразит обеих моих дорогих нетопырей осиновым колом, да только Филиппу это не поможет – на их место придут десятки, сотни других любителей народной крови.

Собственно, в этом-то вся проблема последних ста лет, которую человечество более или менее успешно решило только к восьмидесятым годам. Не буду в сочинении разворачивать всю ту цепочку кровавых событий, по следам которых люди пришли к порогу маленького рукотворного Эдема, мы прекрасно знаем обо всём из уроков истории.

Тысячи лет неравенства по отношению друг к другу, наконец-таки, оказались перечёркнуты и остались позади, спасибо за это Всемирному конгрессу социального выравнивания. Теперь можно вытереть с губ остатки кровавых пятнышек , и мир давно обещанного коммунизма поглотит нас целиком.

В этом месте мне бы распрощаться с Ольгой и Леоном, судьба которых была посвящена бессмысленному кровопийству, беспрерывной рефлексии и разговорам в телефон.

Хотелось бы, однако, на полях пунктирно очерченной здесь их жизни добавить маленькое, чуть искупляющее «но»: они ведь были всё же нашими предками. А значит, частичка вампирской крови течёт, скажем, во мне, и в вас, Тохир Робертовна, и даже в этой обворожительной соседке по школе, которая вот прямо сейчас призывно махнула мне ладошкой. К ней, в заключении сочинения, я и спускаюсь с веранды дома.

***

В доли секунды отправив сочинение учителю, я окончательно выскользнул из сети левым глазом (правый глаз давно уже и навсегда открыт реальному миру – я этому долго учился).

Полный дисконнект, который, вообще-то, единым правилом «Декрета об информации» запрещён, до сих пор накрывал волной приятного переживания, по природе схожего с эякуляцией. То есть, заканчивая сеанс коннекта (хоть и под прикрытием даркнет-фильтра, оставляющего фейковый маячок ай-пи активированным), ты будто очищаешься от всей давящей скверны сетевого инстинкта – потреблять и передавать друг другу пакетные камшоты информации.

О, как же сладостен этот миг освобождения, слитый с моментом возвращения в живой мир…

Где лёгкий ветер нежно подхватывает каждый сосновый листок и тает вдали. Где солнце, толкаясь в небесной синеве с заплатами облаков, не забывает об июльской своей знойной заботе. Где ручей, аккуратно подпоясывает дорогу, прозрачно перекатывая в воздухе прохладные звуки.