Чужая вселенная (ВМ-5)

 

Наросты на стенах, похожие на комки грязи и по цвету, и по форме, размерами с ведро, редкими шлепками смотрелись так, словно кто-то тут что-то готовил, и не убрал. Я подошел к одному, попинал ногой – материал по строению как резина. При температуре, близкой к абсолютному нулю достаточно мягкий, чтобы при ударе нога пружинила.

- Интересно, как они тут энергию вырабатывали?

Вместо ответа на риторический по сути вопрос, Арраш достал из кармана батончик – прямо через материал скафа, надорвал обертку, делая ее сьедобной, и бросил на пол рядом с непонятным образованием.

Нашлепка зашевелилась, тихо загудела, наползла на батончик и затихла.

- Это не энергоблоки, - догадался я.

- Точно. Эти твари живые. Смотри, - Арраш провел одной ладонью по другой, высвобождая кисть из скафа. То, что вокруг атомы мерзли, его не волновало. Комок грязи зашевелился, словно напрягся, и прыгнул прямо на сержанта-разведчика.

Мелькнул меч, и кусок распался на два поменьше. Ни внутренних органов, ни каких-то манипуляторов у твари не было, на разрезе совершенно однородная субстанция точно такого же грязного цвета.

Две половинки полежали на полу, недолго, пару секунд, потом задрожали синхронно и так же синхронно снова прыгнули на Арраша.

Снова сверкнул меч, еще раз, и еще – через полминуты вокруг разведчика копошились с сотню маленьких комочков грязи. Они уже не пытались прыгать. Ним отошел на пару шагов назад, наблюдая, что же произойдет дальше.

Комочки сливались.

Буквально за минуту тварь восстановилась, но не успокоилась. Хуже того, остальные нашлепки тоже пришли в движение. Каких-то повреждений скафу сержанта они не нанесли, не считая мелких царапин, тут же зарощенных самим костюмом.

- Мы так можем еще долго их расчленять, - Ним чуть отвел меч в сторону, наблюдая за местными жителями.

- Значит, нужно понять, что их уничтожит, - согласился я.

И запустил плазменным шаром прямо в ближайший комок.

Тот взорвался, стоило плазме коснуться поверхности, разлетелся во все стороны.

Часть мелких кусочков улетела в пространство зала, какая-то часть попала на нас и шевелилась на скафах, словно червячки. Были и куски побольше. Один, почти в треть изначального, шлепнулся на практически восстановившийся первый кусок. И слился с ним.

Червячки зашевелились интенсивнее, казалось, мы их больше не интересовали. Гроздьями они отпадали со скафов и ползли к увеличивающемуся комку.