Красный Камень Каррау. Каррау I

Понимаешь, что видишь оболочку – и знаешь, что под ней нет ничего.

Иррагин был оболочкой, внутри которой ничего не пряталось. Или же пряталось нечто, пожелавшее пока оставаться невидимым. Неузнанным. Провал в черноту. Его тонкие, пожелтевшие от сигарет пальцы сжимались и разжимались, как когти нервничающего зверя.

Ректор медленно обернулся, оторвав голодный взгляд от Рин. Посмотрел на меня. На обломки замка. На распахнутую дверь. На меня.

– Что ты уставилась?! – Ведьме. – Дверь закрой!

Там, где прошел я, и где протянулась Тень, пульсирующая паутина ларвы, оплетающая комнату, рухнула, образовав своеобразный коридор.

Сама ларва раздулась фиолетовым бугристым шаром в углу кабинета. Она все так же напоминала скифскую бабу: гипертрофированный образ женского тела, без головы, но с багровыми щупальцами между слоноподобных ног. Нити входили в затылок Иррагина и выходили из-под подбородка тонкими прозрачными отростками, становясь возле Рины широкими коричневыми кишками. Я старался не смотреть лишний раз на девушку. От пульсации нитей, похожей на перистальтику, к горлу подкатывала тошнота.

– Что вам нужно? – Иррагин сам пошел к двери и сам ее захлопнул. – Я вас уволил вчера. Вы уволены. Убирайтесь.

Оно не понимает, не чувствует, кто я? Слишком тупое? Или хитрое, и продолжает игру?

Возвращаясь, ректор направился к Адриане, вытянув руку и собираясь её коснуться. Девушка отшатнулась. Быстро, хотя и неустойчиво на высоких каблуках, отошла от него – занимая позицию так, чтобы их разделял не только стол, но и я.

 

– Мне нужны деньги. – Вспомнил я.

Иррагин глянул на Рин. Скривился. Подошел к столу со своей стороны и распахнул верхний ящик, что-то выискивая там:

– Сколько?

– Выходное пособие.

Ректор захлопнул ящик. Уставился на меня своим прозрачным “ты ничтожество” взглядом.

Игра так игра.

Я положил на стол – сверху разломанного замка – заявление. 

– Вызовите своего адвоката, я вызову своего – и они договорятся? – Спросил я. 

Заявление, написанное в кафе полчаса назад, адресовалось прокурора Каррау.

Меня уволили без предупреждения, выставив виновным в несчастном случае на уроке – предоставив некачественное оборудование и, может быть, подослав неизвестного студента всё испортить. Мягко говоря, очень условные обвинения.

Боаз лжец и враг, а Давид вообще непонятно что теперь. Но они оба считают, что город принял меня – и это я не чувствую его, а не он меня. Если это так, счастливые врата все-везения откроются, и мир начнет вращаться вокруг меня.