Красный Камень Каррау. Каррау I

Женщина прижала руку к груди. 

– Не прикасайся. Это не золото.

– Выглядит как золото. – Жадно огрызнулась она. Кивок на одноразовый стаканчик, превращенный в блестящее произведение модерного искусство. – Если продать эту штуковину...

– Это не золото. У парня ничего не получилось.

Она не верила и ждала, пока я отвернусь, чтобы спрятать в сумку одну-две ядовитых ценности. Я взял лабораторную палочку и тронул ею “золотой” кроссовок. 

Куратор отскочила. Кроссовок рассыпался черной сажей.

Она опадала на другие испорченные вещи, на ящик и на пол и разъедала всё, чего касалась. Я бросил палочку, которая успела почернеть до половины. Прикрыл рукавом нос от острой химической вони с нотками гниения и натра.

Точно так же воняло в Домусе Принца, когда кто-то вмешался в нашу с Эраканом дуэль.

Куратор выдохнула короткое ругательство, глядя расширенным взглядом, как то, что было драгоценным металлом, превращается в землю.

– Чтобы делать золото – нужно быть золотом.

– Повторил я слышанное тысячу раз.

Женщина фыркнула, подхватила с пола сумку и пошла к лестнице. Остановилась, поджидая меня и прихлопывая ладонью по карману плаща, в котором спрятала оружие.

– Я следом. Нейтрализую соль. Нельзя так оставлять.

Женщина вдруг ссутулилась. Кивнула. 

– Ты – несчастье. – Сказала она. – Несчастье, которое на нас обрушилось. Чем мы виновны?

Развернулась и поднялась по лестнице, оставив меня в подвале наедине с дорогим оборудованием, желтыми и белыми лампами, поддельным золотом.

Свободным и бессильным. “Несчастье”. 

Химик не понял, что случилось с Тенью, и что я сделал, прочтя документ Лара. Его испугала нахлынувшая и ушедшая тьма – ужас неизвестного, дыхание из раскрытой клыкастой пасти, согревшее шею. Но Куратор знала, что завещание нельзя читать. Именно мне нельзя. Откуда? …Когда документ нашли Эндрюс его, наверняка, прочел. Наверное, не до конца, ведь Каррау не рухнул.

Принц, к которому я ехал, был убит ровно полгода назад – тогда, когда нашли завещание.

Я прошелся нервно по лаборатории. Засыпал черную соль, оставшуюся от разложения псевдо-золота, обычной солью. Здесь нужно всё сжечь. Ничто не очищает лучше огня, а всё нужное – горелки, керосин, старая бумага, имеется.

И всё же, жаль. Жаль колб, сифонов, образцов. Сколько тысяч в это вложили? Если бы у меня был свободный день, и место, куда это перенести…. Лаборатория не моя.