Красный Камень Каррау. Каррау I

Здоровой рукой я зажал самый большой из прокусов, прижимая ткань пальто к ране, и смотрел на мага, пока вокруг носились люди. Слепой тянул прочь свою плачущую собаку, женщина-регистратор звала кого-то в телефон, другая пыталась сдвинуть ладонь, которой я зажимал рану, в сторону, чтобы “посмотреть”. 

Мира между мной и Эраканом не будет. Нет города для двух магов.

***

Я не пытался унять дрожь. Она исходила из самой сердцевины тела, и с механическими спазмами мышц, отступало напряжение. Так что я прижал левую руку к груди, сохраняя тепло и удерживая наброшенное на одно плечо пальто, позволял себе дрожать.

Голубоглазая медсестра, щурясь из-за яркого света, обрабатывала мне руку. В дальнем углу манипуляционной, между шкафом со стеклянными приборами и окном, сжался в кресле слепой. Согнувшись, он обнимал скулящую собаку. У нее уже взяли кровь, собираясь проверить на тысячу возможных – и неверных – причин агрессии. 

– Нет, не больно. – В тринадцатый раз повторил я девушке. Тень не дрогнула: Тень знает, что я вру, медсестра знает, что я вру, я знаю, что вру.

Мир в гармонии.

Зубы собаки прокусили плотную ткань пальто, разодрали рубашку под ним и кожу. Но мясо повреждено лишь в двух местах – там, где держали глазные клыки. Предплечье опухло и жгло. 

– Красиво. Что здесь написано? – Тронула теплым пальцем девушка татуировку рядом с кровоточащей царапиной.

Зубы Пса повредили рисунок и защитные свойства рун уже не восстановить.

– Вы мою руку обрабатываете, или рассматриваете? – Обернулся я к медсестре.

Тень колыхнулась жадно, отвечая на прорвавшееся раздражение.

– Я только хотела отвлечь… 

– …заканчивайте быстрее.

Эракан не пытался убить меня. Я не дух без тела, и не человек без воли, чтобы пёс представлял опасность для моей жизни. Но он меня задерживал. Давал старому магу фору во времени – которая ему нужна, чтобы восстановить поврежденный сосуд. К тому же приближается час Марса – лучший час для нападения. В любой схватке исход решает выбор времени и дистанции.

В магической так же. Эракан старше, его опыт должен исчисляться сотнями поединков, половину из которых он, наверняка, выигрывал еще до их начала.

Медсестра приложила к моей руке бинт с мазью – внезапно жгучей. Я дернулся. Сжал зубы. Пересчитывая стеклянную посуду в шкафу, вспоминая старые поэмы и выпуская боль и страх дрожью из тела. 

– Не нужно, я сам. – Когда девушка попыталась запахнуть на мне пальто.