Красный Камень Каррау. Каррау I

 

Я держал на крае сознания Зану и ее слабое паутинное заклинание, высчитывая время форы. А сейчас это тонкое, воздушное и неустранимое, пропало. Не лопнуло, разорванным, а исчезло. Зана добровольно убрала заклятье.

Вероятно, Эракан её убедил. У него все равно будет на один сосуд больше, чем у меня.

Если маг не убьет её за ослушание.

Я прошел пыточную насквозь. 

Следующий зал был старым складом. Следующий за ним вел в комнату для сбора дождевой воды, с огромной бочкой и отверстием в потолке.

Я встал в центре коридора, развел руки, и прислушался, выискивая место.

Выбирая место. Позволяя месту позвать меня – и тянуть. Всё дальше от города, глубже под стену, в сеть коридоров, отгороженных от любопытных туристов дверьми без замков. 

Влияние Каррау гасло. Здесь – его граница. Та липкая тонкая преграда, похожая на упругий околоплодный пузырь. Здесь сила города слабее всего. Более того, здесь – край.

Коридор, который я выбрал, был похож на остальные. Разве что шире, и каждые несколько метров его стены перечерчивали светлые вертикальные полосы.

 

Свет тут был скверным. Единственная лампа под потолком дрожала, передавая вибрацию от проходящих сквозь тоннель поездов, набрасывая коричневатый рисунок теней каждый раз по-разному. 

Пустыми пальцами, сложенными в щепотку, я начертил круг на полу. Я рисовал левой рукой, стараясь не нагружать поврежденную правую, но меня хорошо выдрессировали: даже левой мой круг идеален. 

Время заканчивалось.

Четыре имени, в священность которых я верю – по кардинальным точка внутри круга, наружу я уже не выходил.

Моё собственное: Конрад. Имя моей Тени: Испанский. Имя двух моих предшественников: Блай и Кларисса. Вместо имени учителя, под своим, я написал то, ради чего сегодня сражаюсь: Дом.

Круг замерцал мертвенно-зеленым, дисгармонируя с желтым светом лампы и красно-коричневым бугристых стен. Гармония – это хорошо. Но когда разрушаешь, вызов ей – еще лучше. 

Я встал на колени в центре, подогнув под себя плащ. От земляного пола тянуло сыростью.

Через шесть минут настанет час Марса и один из нас умрет: я или Эракан. Сердце билось сильно и быстро, с каждой секундой, сознание становилось острее – но уже.

Я закрыл глаза и представил меч в руке. Тяжелый серебристый меч, с широкой удобной рукоятью, оплетенной кожей. С большой крестовиной, с рисунком дамасской стали по лезвию и моим именем, протравленным вдоль всей его длинны. 

Ладонь ощутила твердость и неровность оплетки.