Красный Камень Каррау. Каррау I

– Шипела Терция. – Мой колдун должен быть безупречным. Без-упреков. Без-сомнений. Без возражений.

Историку легко угрожал и верил в то, что сможет воплотить свои угрозы. Импульсивно легко бить и даже убивать. легко Но Терция хотела пыток. Чтобы он стал палачом. Отморозком, которым парень, кажется, пока что не был.

Если он будет не таким, как она ждет – она его убьет. И он это знает.

Страх Историка шириной в каньон. Будь я свободен – и будь он по-настоящему магом, это значило бы, что парень проиграл. Но он не маг.

Еще нет. А она правильно его учит.

– Это ты дала ему тинктуру? – Спросил быстрым шепотом я. – Ты?

Историк дрожащей ладонью сжал рукоять почти остывшего прута. Там, где попал растворитель, на его пальцах проступали кроваво-черные, незаживающие язвы.

– Что дала? – Повернула голову Терция. Будто я вновь начал существовать, стал субъектом из объекта.

– Это для тебя он делает золото?

Взгляд Терции впился в парня. Голодные немертвые повернули следом головы, как стрелки магнитных компасов в ответ на перемещение полюса.

Историк попятился, выставив перед собой прут.

Дальняя лампа лопнула.

В треске проводки и искрах образовалась область, куда хлынула тьма и куда протиснулась моя Тень, выходя из рассеянного небытия.

Еще хлопок – и разлетелась вторая лампа, рядом с первой. Тень потянулась туда расширяющимся языком.

Все еще слабая, конечно. Мутная и растерянная, а оттого – покорная мне. Но вампиры вокруг были голодны. Смертельно голодны. Их держал только приказ Терции, которая сейчас сосредоточилась на другом.

Я задел Тенью всех, кто стоял в полумраке, и освободил от библейского страха перед создателем. Они бросились друг на друга. Те, кто еще соблюдал приказ – не трогать меня, и те, для кого его уже не существовало. Руки на моих конечностях ослабли.

Я попытался подняться, и не смог.

Подтянул ноги, пнул немертвого, сунувшегося было ко мне – но встать не мог.

Вспышка безумия не продлится долго. Терция вне её.

Третья лампа разбилась.

Справа от меня согнулся вампир, застывший между двумя страшными выборами: удовлетворить голод или подчиниться приказу.

Он вдруг отлетел в сторону, отброшенный вампиром, который не сомневался что делать. Высоким, широкоплечим, здоровенным. На бледном лице – мазки крови, как боевая раскраска, алый блеск глаз и алый блеск губ.

Он схватил меня за плечо прежде, чем я успел скатиться с противоположной стороны стола, и потянул на себя.

Развернулся – и выстрелил в четвертую лампу.