Дух праздника

Лицо ее было замотано в шарф так, что виднелся только покрасневший нос, да зеленоватые глаза, но торчащая из-под шапки косичка выдавала в ней все же девчонку. В руках она держала огромный (не меньше, чем ее голова!) ком снега, и он тоже пока еще не прилетел в Наталя. А вот у дальней части небольшого закутка в здоровенном сугробе копалось еще двое. Один худой и высокий нагребал к ногам снег на новые снаряды. Второй пониже и потолще стоял с пустыми руками и наглейше разглядывал полуэльфов своими маленькими хитрыми глазенками.

- Малявки... – как-то даже разочарованно буркнул Наталь. Он ожидал пьянчугу или бродяг, но не горстку сопляков, решивших поиграть с ними в снежки. Этих за обиду и метелить стыдно!

- Вы бы снежками со взрослыми не игрались, а то поймают и закопают в сугроб, а там до весны мамки с папками не отыщут! - проворчал Наталь для порядка вещей. Голос его звучал пока вполне добродушно.

- А ты сначала закопай, дядя! - прокричал в ответ пацаненок, державшийся у забора вместе со своим другом.

Наталь недобро ухмыльнулся – все свое добродушие он вмиг растерял – и напрягся, готовясь догонять наглых детей и заталкивать их в сугроб. Однако легкое потягивание за волосы остановило его. Для большей убедительности Эйнеке шикнул: слететь на полном скаку со спины брата он не слишком-то хотел, да и спор по-прежнему оставался в силе.

Наталь расстроено рыкнул, отвернулся и пошел было дальше, но в спину ему снова прилетел снежок.

- Ну что же ты не подходишь, чудище? - еще один тонкий голосок разлетелся по переулку.

- И с чего это я… - начал было Наталь, одновременно и удивленный, и оскорбленный «чудищем», но…

- Морду свою давно видел? - прошипел Эйнеке сверху.

Наталь, смущенный и растерянный, нахмурился. Сколько бы ни прожили они с братом среди людей, а Наталь все еще никак не мог привыкнуть к тому, что внешность их несколько… своеобразна по человеческим меркам. Сразу припомнились и слова Вардена. Как он тогда сказал? Сами на нечисть похожи, кажется. Что ж, дело тут было не только в любви охотиться по ночам.

Да, картинка перед детишками, должно быть, предстала та еще: двухметровый рост, когтистые пальцы, клыки в скалящихся пастях, глаза с радужками настолько широкими, что за ними не видать и белков, острые уши, проглядывающие сквозь длинные гривы, да еще и – вот чудаки! – один другого на плечах таскает!

Что сказать по этому поводу, Наталь не нашел, но и уходить больше не торопился. Теперь ему было мало просто уйти.