Дух праздника

И рисковал собой Эйнеке тогда не зря... совсем не зря!

«Может…» - улыбнулся он и побрел дальше.

Однажды в Белых горах

3.14.80 г. века Битв.

Дикие земли. Белые горы.

Стылые потоки скользили под кожистыми крыльями. Несли вперед чешуйчатое тело. Горы, туманно-серые, увенчанные сияющими шапками снега, проступили у горизонта. Редкие лесочки на склонах и густые еловые чащи в долинах, раскинувшихся меж скалистых пиков…

Керихат возвращалась домой – в Белые горы.

Позади остались странствия, вольный полет в чужих и незнакомых небесах, долгая охота.

Зимнее солнце играло на серебристых боках. Крылья взбивали облака, однако сердце… Оно не радовалось открывшимся видам родных гор! Нет, в нем стальной иглой засела тоска: щемящая и жестокая. И страх. Страх тоже был, хоть в том даже самой себе Керихат не желала признаваться.

Ей не следовало возвращаться домой.

Так нельзя. Не полагается! Встав на крыло, молодой дракон навсегда покидает родительское гнездо. Он не прилетает обратно и не просит принять, а ищет свое место в этом мире! Керихат… Она не смогла.

Не потому, что была слаба или труслива, нет! Просто обстоятельства… В людских землях дело шло к празднику: теплому, семейному – такому, когда никто не остается один. Керихат наблюдала со стороны. Не приближалась. Запоминала и изучала, сама не зная зачем, а потом вдруг поняла: она не желает оставаться одна.

Пять дней кряду Керихат боролась с навязчивым желанием явиться к людям: прийти к их домам, как кошка свернуться под праздничным деревом, милостиво позволить людским детенышам таскать себя за хвост или рога и даже никого не пожрать! Яркие огоньки окон и витые клубы печного дыма манили драконицу, и лишь инстинкт удерживал ее от отчаянной глупости.

Он говорил, что люди – это опасно, что они испугаются ее и будут тыкать мерзкими острыми палками, силясь пробить чешую: пока еще довольно мягкую и уязвимую. И Керихат придется отбиваться. Сеять смерть когтями и клыками, стремительными падениями и бросками. Выдыхать пламя. Жечь домишки и людские тела. Праздник обернется бойней!

На шестой день Керихат приняла решение: раз она не может найти успокоения в обществе людей, значит обратится к сородичам – к иным драконам. Она знала лишь двух. Первый: Иралмон – величайший из змеев Белых гор, ее отец. Он жил далеко на севере, и именно туда Керихат несли крылья. Второй… К нему рвалась душа, а имя… оно будило в сердце сожаление – тихую злость на саму себя. Керихат и тот дракон разлучились лет восемь назад.