Вернувшийся

 

Через десять минут гном вновь отправил Макара за меха, а Вэн–Вэя на улицу за новой порцией угля. Краем глаза Макар видел, как металлическая чушка начинает алеть. Время от времени гном брал слиток клещами и переворачивал на другой бок.

Наконец, спустя ещё десять минут Хардон выхватил из очага светящийся оранжевым светом слиток и кинул на наковальню. Тролль уже стоял рядом с молотом наготове.

– Передохни пока, – едва успел разобрать Макар, прежде чем кузню наполнил грохот ударов металла о металл.

А затем завертелось.

В умелых руках гнома металлический слиток то нырял в очаг на раздутые Макаром угли, то прыгал на наковальню, постепенно меняя форму под тяжёлыми ударами тролля. В эти мгновенья парень с Земли жадно пил воду и утирал обильный пот. И всё заново – раздуваются принесённые Вэн–Вэем угли, раскаляется чушка, стучат молоты.

И Макар, никогда даже не наблюдавший за работой кузнеца, внезапно поймал себя на мысли, что тоже делает всё чёткими и отточенными до скупости движениями. Он словно стал шестерёнкой в загадочном гномьем механизме.

Он каким-то десятым чувством знал, когда надо подать на угли больше воздуха, чтобы достичь нужной температуры, когда Хардону понадобится другой молоток–ручник или сменные клещи, а то и вовсе полотенце стереть обильный пот и промочить бороду.

Параллельно работала ещё одна шестерёнка гномьего механизма по имени Вэн–Вэй. Тролль орудовал огромным молотом, нанося удары по заготовке то справа, то слева. Когда постепенно удлиняющаяся и принимающая форму меча чушка остывала, Хардон перекладывал её с наковальни в печь.

Тотчас Вэн–Вэй откладывал кувалду и убегал на улицу. Возвращался с углём, подкидывал его в очаг, ворошил, а затем снова брался за молот. 

В какой-то момент Макар заметил, что кузнецы перестали удлинять и формировать заготовку, а принялись её расплющивать, превращая в блин. Очень хотелось спросить, зачем они это делают, но кричать из-за горна, одновременно работая мехами он уже пробовал, и повторять не хотел. Лёгкие мгновенно наполнялись нестерпимым жаром, а партнёры по кузнечному делу всё равно его не слышали, усердно работая молотами.

 Решил отложить вопрос до ближайшей передышки, но тут в памяти всплыла совсем уж не понять как там оказавшаяся информация. Подобным образом японские самураи изготавливали свои катаны. Ковали слиток до толщины листа, сгибали пополам и снова ковали. В результате меч получался многослойным и оттого более прочным.

Меха, кружка воды, топчан.