Чужие лабиринты. Шанс

Хотя, у Мары не было уверенности, что «невидимость» это только маскировка, вполне могло оказаться, что это еще и защита. 

«Лешего по твою душу! Проклятый собачник! И ведь не подберешься. То, что не почувствует он, почует свора».

Нахрапом не взять, значит придется выматывать. Силы не бесконечны, любые, особенно если магу придется не только за своей сворой приглядывать и подпитывать, но и управление скелетами подхватить – ведьма уже перемещалась в тенях в сторону сражающихся. Любитель скелетов «закончился», и скелеты стали слабее, теперь надо помочь потратить силушку любителю инфернальной живности.

Выскочив из-за спины мечника дарея, Мара хопешем встретила атаку подлого скеша. Выпад, рывок на себя и вслед за отрубленной рукой, сжимающей меч, покатилась голова.

Перемещаясь в тенях, то и дело возникая за спинами дареев, ведьме удалось серьезно сократить численность скешей, щедро отдариваясь подлостью за подлость. Дареии заметно оживились, ведьма была рада помочь, но не скеши ее главная цель.

Сзади послышался угрожающий рык, спину обдало жаром.

Мара резко обернулась. В руке уже сформировался ледяной шар – его в раззявленную пасть и не ждать, когда тварь перестанет выть и отплюется. Едва голова пса откатилась, вспыхивая факелом и моментально прогорая до углей, раздался вой. Вой всей своры.

Все, ведьму посчитали личным врагом и приоритетной целью. Слишком быстро она расправилась с тварью, теперь будет травля.

Крутанувшись вокруг своей оси, Мара острием серпа очертила круг в три шага, влила в него полный запас силы одного из колец и замерла.

Сразу две морды сунулись в круг. Началось.

Прыжок первого пса – обманка, он отвлекал на себя, а второй прыгал со спины, но очерченный круг вспыхнул бледной синевой, превратился в ледяную стену и «первые ласточки» с воем и скулежом отскочили от больно жалящего света к уже подоспевшему подкреплению.

Свора ярилась, скалилась и рычала, но пока не нападала, примеряясь к такому неудобному противнику.

Ведьма вскинула голову к багровым небесам и закричала.

Нигде не написано, как призывать истинного фамильяра. Нет ни заветных слов, ни «золотых» правил. Она до последнего не знала, как будет звать на помощь в битве. Вот и вышел крик души: протяжное и затяжное «а-а-а», само собой перешло в рык, заклокотало в глотке, завибрировало в груди, полыхнуло незримой надеждой.

Рыком ответила свора и ринулась в бой.