Чужие лабиринты. Шанс

Ледяные снаряды затыкают пасти, клинок рубит без устали головы, отсекает лапы с серпами когтей, вскрывает тощие брюшины, вырывает клочья спин. Сила второго кольца влита в круг, и он уже едва мерцает, огрызаясь, а не защищая. Миг и защита истаяла.

Время плети. Подпускать близко нельзя.

Взмах, и плеть обернулась цепом, разошлась на семь металлических жил, хищно блестя заточенными лезвиями кинжалов на концах. «Фу-у-ух» – запели жилы, «с-с-сша-ах» – вгрызлись лезвия. Вой боли и скулеж в ответ.

Цеп калечит и разрывает, держит на дистанции, а ведьма крутится юлой, не давая зайти ей за спину, вливая и вливая магию льда в свое орудие жатвы.

Всклянь, пока ей достает силы и бьет, бьет вслепую, не дыша.

Лед шкварчит, испаряясь, кровавые ошметки не успевают оседать, вой не прекращается. Главное не останавливаться, не запнуться.

Взмах. Цеп завяз или его удерживают. Маг? Мара рассмотреть не успела. Толчок в спину, и когти заскрежетали, пытаясь прорвать простенький с виду доспех ведьмы, распластанной на обугленных останках тварей.

Активировать защиту. «Радужная сфера» вгрызлась в пса, обугливая и откидывая. Свободна.

Откатиться, перевернуться, вскочить на ноги, ухватить хопеш и услышать злое шипение:

 – Ты мне с-с-свору покалечила, дрянь! 

Оскал ведьмы, казалось, кричал: «Я старалась!», что еще больше взбесило толстяка, но дальше он ее удивил:

 – Помоги пробиться к Сердцу, и я поделюсь.

Он явно не умеет ни торговаться, ни договариваться, только приказывать. Откуда же ты такой взялся? Впрочем, не важно.

Судя по всему, с ней маг собирается «делиться» так же, как планировал «делиться» со своим напарником – кинжал в спину в довесок к обещанной доле.

 – Я здесь не за этим, – отчеканила ведьма, чем сильно разочаровала «переговорщика».

Сгусток тьмы ринулся в ее грудь одновременно с обещанием:

 – Ты умрешь!

«Радужная сфера» поглотила «подарок» и лопнула, а Мара усмехнулась:

 – Не так сразу, красавчик!

Почти растворившаяся в невидимости фигура толстяка дернулась как от удара.

Маг развернулся столь резко, что капюшон слетел с головы.

Мда, шрамы и рубцы от застарелых ожогов красоты ему определенно не добавляли. Кажется, «комплимент» разъярил толстяка окончательно. Чем же еще объяснить появившийся незнамо откуда меч в его руках, с черным чуть загнутым лезвием, сильно смахивающим на катану формой и мизерной гардой.

Резкий выпад с подшага.

Гаденыш сражаться умеет. Неожиданно, неприятно, но так бывает.

Кажется, маг затеял дуэль.