Тайна Пандоры

Странная компания — молоденькая девчушка, городская, холеная, лощеная, и могучий воин, явный варвар, из северных краев. Поначалу Тарас решил было, что мужчина заполучил спутницу силой, но нет — сидели вместе, рядом, в глазах девушки ни следа страха, скорей наоборот — радость, симпатия, если не больше... Северянин тоже хорош: не прикрикнет, не пристает, только вот укрыл плащом девичьи плечики. О чем говорят — не разобрать, слишком далеко, да и голос не повышают.

Необычная парочка.

Время шло, костер догорал, разговор затих сам собой, девушка задремала, варвар склонил голову в полудреме.

«А пусть себе сидят, — решил Тарас, — Не мешают, да и пес с ними!»

Приняв решение, охотник сделал шаг назад. Но то ли тело устало от долгой неподвижности, то ли сам начал засыпать, то ли, действительно — старость, уйти незаметно не получилось.

Под ногой предательски хрустнула сухая ветка, звук в лесной тиши разнесся четкий, характерный, Тарас прикусил губу от разочарования.

Северянин вскочил на ноги сразу, моментально, будто только и ждал сигнала к действию. В руках — оружие, в глазах — ярость и готовность убивать. Хоть и не видит старика, но направление на слух уловил точно, взгляд прожигает заросли, где засел охотник. Тарасу стало страшновато, колешки затряслись, почудилось, что уйти тихо не получится.

Язык облизнул разом пересохшие губы, старик прочистил горло, обдумывая слова.

— Спокойно, воин! Я тут один и совсем не опасен, — голос прилетел из лесной темноты, заставив Пандору вздрогнуть.

— Коли так, выходи на свет, — Крэг-хан даже не подумал опускать оружие.

Небольшая пауза и снова тот же голос.

— Я выйду, конечно, но ты, северянин, будь добр, придержи свою ярость.

Не хотелось бы сразу оказаться с ножом в горле!

Нарочито громко зашумели раздвигаемые ветки, прошуршали шаги, темный силуэт шагнул в круг света.

Нежданный ночной гость оказался стариком, седым, как лунь. Морщинистое лицо; широкая спина, согнутая солидным возрастом; длинные руки, с большими мясистыми ладонями. Одежда выдавала в нем охотника, хотя оружие отсутствовало напрочь.