Сибор Милосердный

— Не тебе размышлять, щенок, что я сделал! — Конрад почти охрип из-за крика. — Все принятые мною решения сделаны во имя силуитского народа.

— Даже убийство собственного брата?! — Сибор перестал целиться и осмелился взглянуть в лицо отца, впервые за много лет. — Он ничего не сделал, чтобы заслужить такую участь! Ты... Я тебя ненавижу!

— Мой брат был слабаком...

— Дядя Фаррел был величайшим из всех царей! — прервал его Сибор, — Тебе никогда даже близко не приблизиться к тому, что он совершал.

Ты безумный, кровожадный выродок, а не правитель силуитов! Ты не мой отец!

На висках Конрада выступили набухшие вены. Хотел бы Сибор понять в этот миг, что именно испытывал отец — вечно присущую ему злобу, или стыд?

— Что ж... — тихо промолвил Конрад, — тогда я сам ее прикончу.

Царь поднес ружье к плечу, прицелился и...

— Нет!

...раздался выстрел.

Конрад застыл на месте, оружие выпало из его рук. Медленно он повернулся в сторону сына, держащего нацеленный на него оружие, из дула которого выходил дымок.

Единственный уцелевший глаз царя дернулся от судороги. Почти половина лица Конрада Решительного превратилось в кровавое месиво. Каким-то немыслимым образом он продолжал стоять на ногах, не сводя взгляда с Сибора. Его рука потянулась навстречу, сжалась в кулак. Он сделал один единственный шаг и рухнул у ног царевича.

На время в трюме повисла тишина.

— Что я наделал? Единый... Что я...— Сибор упал на колени перед телом.

Слезы потекли ручьем, смешиваясь с кровью на его лице.

Хайде сделала несколько шагов вперед, протянув руки в сторону брошенного ружья, словно бы приближаясь к опасному зверю. Сибор заметил ее, тяжело задышал, но вдруг схватил отцовское ружьет и прицелился в райданку.

— Это все ты! Все из-за тебя! Если бы мы тебя не спасали, если бы...

Позади послышались шаги, которые отвлекли царя, и Хайде воспользовалась этим. Ловко она выхватила ружье из рук царевича и направила дуло в его в живот царевича.

Сибор сделал несколько шагов назад, пока не уперся в стену. Палец Хайде замер на курке, она замешкалась. Юная райданка словно бы раздумывала о чем-то на мгновение.

Сибор зажмурился и съежился, шепча про себя обращение к Единому, а потом услышал выстрел.

Несколько щепок ударились о спину царевича. В стене позади него образовалась широкая, размером с блюдце, дыра.

Сибор открыл глаза.