Сибор Милосердный

Не было слышно уже привычной слуху отборной ругани, которой обменивались матросы при каждом удобном случае. Деревянные половицы, на которых время нарисовало потертости и царапины, затягивали скрипучую песню, стоило на них наступить.

Сибор сразу же заметил своего отца, стоящего на корме. Правитель народа силуитов наслаждался утренним затишьем и наблюдал за огромным флотом кораблей, следующих прямо за «Освободителем». Их было не больше сотни, пассажирские и военные суда, над которыми, подобного грозовой туче, сгустилось пузатое черное облако.

Топлива старались не жалеть, уж очень всем хотелось скорее оказаться на новой земле, о которой ходило множество слухов, как хороших, так и не очень. В особенности было много разговоров о лесных дикарях, называющих себя аак’си. Чего только не говорили о них моряки, побывавшие на загадочной земле! Ходили слухи, что они живут в земляных норах и могут разговаривать с животными, подчиняя их своей воле. Что существуют у них ритуалы, где они приносят в жертву своим богам маленьких детей. ..

Блуждал и еще один интересный слух среди моряков — о некой лесной ведьме тех далеких земель. Говорили, будто бы она со стаей жутких зверей, похожих на волков, выпотрошила одну из первых колоний силуитов, не оставив от несчастных даже костей. Со временем родилось еще немало разных небылиц и мифов, и ни в какую из них Сибор никогда не верил. Он хотел лично увидеть дикаря аак’си и, быть может, даже поговорить с ними, узнать больше об их обычаях.

..

Но сначала нужно преодолеть огромный путь, длинной в несколько месяцев.

Царевич не хотел, чтобы отец заметил его. Он постарался тихо залезть на палубу и на цыпочках пробраться к передней части судна, но...

— Сибор, — раздался грозный голос.

Царевич съежился, когда услышал собственное имя из уст отца. Оно прозвучало как угроза.

— Подойди, — велел отец, не поворачивая головы. Взгляд его по-прежнему был устремлен в сторону флота, идущего следом за «Освободителем».

Тяжело выдохнув, Сибор медленно пошел к отцу, оттягивая надвигающийся разговор. Но при всем старании уже через несколько шагов он был возле отца — высокого мужчины с гладко выбритым лицом и черными, как облако дыма впереди них, глазами.

Царь Конрад Решительный словно бы и не почувствовал, что к нему подошел его старший сын, единственный преемник в его роду. Он даже не удосужился посмотреть на него, чего уж говорить о пожелании доброго утра.