Сибор Милосердный

— Будь милосерден ко всему живому, не высказывай жестокости, ибо поглотит тебя пламя Единого, и никогда ты не увидишь Его Лика...

Фаррел, соглашается. Из-за полуседой бороды трудно разглядеть его улыбку, но Сибору это не нужно. Мальчик всегда чувствовал успокаивающее тепло от дяди, идущее прямиком откуда-то изнутри. Как же ему хотелось, чтобы дядя Фаррел был его отцом!

— Правильно, Сибор, — полушепотом отвечает царь.

— Но он ударил меня, дядя! Набросился на меня и...

— Да, это так, он сильно тебя потрепал.

— Царь окунул палец в целительную мазь и нанес ее на ободранные костяшки пальцев племянника. — Ты же знаешь, что будет, если твой отец узнает имя мальчика, который тебя побил?

О да, Сибор хорошо знал своего отца, и то, на что тот был способен...

— Он убьет его, — тихо, будто бы опасаясь, что его подслушивают, произнес Сибор.

— Да. Убьет... — с грустью подтвердил Фаррел. — Но ты можешь не допустить этого, Сибор. В твоих руках прямо сейчас находится чья-то жизнь, чьи-то воспоминания, чья-то душа.

Неужели ты способен вот так просто, одним лишь словом забрать все?

Сибор молчал, но Фаррел отчетливо видел ответ на свой вопрос на обеспокоенном лице племянника.

— У тебя добрая душа, Сибор. Пройдет время, и ты будешь великим царем силуитов, и все будут чтить тебя за твое милосердие, и самое главное — Единый будет с тобой. Всегда.

Фаррел положил руку на плечо племянника и пристально посмотрел на него.

— Для силутов грядут тяжелые времена, — начал Фаррел, — Наша земля умирает, превращается в безжизненную пустыню из-за нашей жадности и расточительности.

Совсем скоро здесь не будет жизни, и всем нам придется искать новый дом. Всего этого можно было бы избежать, Сибор, если бы мы чтили законы Единого — не убивали бы друг друга, питая родные земли кровью наших братьев и сестер. Чтобы не допустить такого вновь, мы не должны нарушать законы Единого. Никогда.

Царь замолчал и посмотрел на каменную статую возле стены: Лико Единого, скрытое капюшоном.

Фигура бога была в три раза выше царя. Единый стоял с распростертыми объятиями, словно бы желая обнять любого, кто подойдет. Не отрывая задумчивого взгляда от статуи, Фаррел произнес:

— Прямо сейчас силуиты нуждаются в милосердии. Нуждаются так, как не нуждались в нем никогда.

В зал вошел бирюч, обратив на себя внимание царя.

— Милостивый государь, пришло срочное послание от графа Джерома, с Новой Земли.

— Благодарю, дайте мне немного времени.