Хмара

А сама Нурингия, взяв со стоявшего в углу стола нож и, небрежно держа его в правой руке, стала деловито пристраивать мою шею над заботливо подставленной плошкой. Я незаметно сжал кулаки и...

...дверь с визгом распахнулась. Мои мучители, мгновенно забыв о моей персоне, прыснули в разные стороны. В дверном проеме показалось осунувшееся, перемазанное слоем копоти и сажи, но такое родное лицо бабки Матрены.

-Опять паскудники за старое принялись! - физия моей доброй феи пылала гневом. Мои мучители, словно застигнутые врасплох крысы, кинулись в разные стороны.

 

-Стоять! - гаркнула Тихоновна и на её ладошках заплясали язычки пламени. - Всё пожгу! - пригрозила она, входя в помещение и окидывая его изучающим взглядом. - Да-а-а, как была ты неряхой, так и осталась. Жаль, родители твои тебя не видят, вот бы порадовались.

-А ты моих отца и матушку не трогай, - Нурингия как бы случайно сделала шаг вперед.

-Да мне до твоих родаков и дела нет, такие же, как ты сволочи были, как жили по-скотски, так скотами и умерли.

-А чем это мои родители хуже твоих будут? Что тех, что тех Стылые забрали, – гневно бросила ведьма и шагнула еще раз.

-Что верно то верно, те и те от одной нечисти погибли. Только мои в бою праведном, лес и детишек лесных защищая, в то время когда твои в бегстве постыдном укрывались. Только когда все защитники погибли бежать-то некуда стало.

-А коль и так, что с того?! - зло выкрикнула ведьма, одним прыжком преодолевая разделявшее нас расстояние. Холодная сталь, рассекая кожу, уперлась в моё горло.

- Всё, добрая моя подруга, руки за голову, к стене и не шевелиться, покуда Пантелемон Савелыч тебя вязать будет. 

Моя рука, как бы случайно свалившись, опустилась около ведьминой ноги и медленно поползла , соскальзывая за её пятку.

-А почем я знаю, что ты его после не убьешь? - сквозь мои прикрытые веки было видно, что глаза её озорно заблестели, от пристально взгляда Бабы-Яги маневры мои не укрылись вовсе.

-А тебе и знать нечего. Может, отпущу, а может, и оставлю, в услужении.

Давай, давай поторопись, а то кровушку-то пущу, Пантеле... - почва ушла из-под ног старушенции. Дернутая за пятку,она откинулась назад и, роняя нож, с грохотом шлепнулась на спину. Ведьма взревела от досады, но сдаваться не поспешила и в её правой руке вспыхнула молния, которая её же и ударила. Людоедка взвыла еще громче, со стремительностью юного каратиста вскочив на ноги, схватила в руки суковатое полено и бросилась на бабку Матрену.