Отмеченный Смертью

Кроме усиления способностей эспера, способности, характерные для этого мира — мира культиваторов — тоже существенно усилились. Действительно, было бы странно, если бы это было не так. Ведь именно в этом и заключалась суть культивации. И усилились они не на жалких двадцать пять процентов, а гораздо, гораздо сильнее.

Люк на несколько долгих секунд застыл, а вокруг него сгустилась мощнейшая аура, в которой то и дело потрескивали молнии. Вот напряженность ауры достигла своего апогея, и вся ее мощь сконденсировалась в руках эспера.

Миг, и сильнейший удар, превосходящий прошлую Ошеломляющую Казнь как минимум втрое, обрушился на стену каньона.

Впрочем, даже настолько мощный удар не оставил на ней практически никакого следа. Да и завершения удара не вышло. При завершении этого удара два фокуса Ошеломляющей Казни соединяются наимощнейшим разрядом, который и является основной поражающей силой этого навыка, но сейчас, из-за того, что стенки каньона обладали свойством диэлектрика, этого не произошло. Что совсем не помешало оценить резко возросшую мощь навыка!

Хотя стоит заметить, что настолько сильно возросла мощь лишь Ошеломляющей Казни, но и остальные, связанные с культивацией способности Люка, усилились в полтора-два раза.

Местные навыки определенно стоили того, чтобы их изучать. Люк даже на миг пожалел, что не обобрал тела охотившихся на него практиков по максимуму. Что-что, а духовные камни и новые техники культивации ему бы не помешали. Но, лишь на миг — он и так вызвал слишком много вопросов тем, что его культивация стремительно возросла и лишние подозрения были эсперу совершенно ни к чему.

Будь его воля, Люк предпочел бы покинуть академию сразу после смерти Линь Чангмина. Только тогда можно было скрыть, что его культивация непонятным образом достигла пика закалки внутренних органов так быстро. Но если бы он ушел тогда, это выглядело бы как побег или… гибель, но в любом случае вернуться в академию потом было бы для него очень затруднительно.

От лишних вопросов он тогда с трудом, но отбрехался.

Пришлось впутывать Линь Юэ, сообщив, что она любезно одолжила ему некоторые редкие пилюли, при помощи которых он и смог столь быстро достигнуть пика ступени закалки внутренних органов. Люку было очень не по себе от того, что он впутывает в это девушку, но придумать какое-нибудь иное разумное объяснение, которое не имело бы за собой далекоидущие последствия, он просто не сумел.

Ему поверили, но на душе отчего-то было неспокойно.