Хмара. Возвращение.

А теперь уходите, пока целы, а то у моих воинов уже руки чешутся. 

   -Зря ты так, граф, зря! Пожалеешь ещё, когда кровью своей умоешься! - пригрозил один из парламентёров, поворачивая коня и поспешно отъезжая от стен столь негостеприимной крепости. - Нет сегодня в мире силы, способной нам противиться! Твоя крепость падёт, меч будет наш, и Рутения задрожит от топота наших коней! 

   А граф ничего не ответил. Он молча повернулся к своим воинам и, надев шлем, опустил забрало.

.. 

   ...Вскоре земля и впрямь содрогнулась от копыт наступающего войска, и закипела битва и полилась кровь... 

   

   Благословенный халиф, эмиред Рахмед, правитель оркского халифата, верховный вождь высших орков, развалившись на шелковых перинах огромной, захваченной в походах кровати, спал. Внезапно ему послышался странный шипящий звук, будто из туго надутого курдюка спустили воздух. Он открыл глаза и увидел стоявшую напротив кровати огромную фигуру старого воина, увешанного изржавленным оружием и облечённого в истлевшие погребальные одежды.

В руках воина был большой меч, с острия которого на пол капала исходящая паром кровь. "Это всего лишь сон", - подумал Рахмед и закрыл глаза, но видение не исчезало. Казалось, оно стало ещё чётче, будто в спальне кто-то зажёг вечерние факелы. Меж тем фигура, загремев доспехами, приблизилась, и призрачная левая рука простёрлась в сторону притихшего в страхе Рахмеда.  

   -Что же ты, праправнук мой, правнуком моим выращенный, заповеди мои забыл древние? Во дворце сидишь, словно пёс, ко двору прикованный? Я ли за тебя в поход да разор деревень росских ходить буду? Я ли стану славу, богатства да земли оркские приращивать? Кровь на мече моём почти уж высохла. Где же видно, чтобы орки работали да в полях, словно рабы, трудились? Нынче должен ты в поход идти да пощипать врагу нашему извечному волосья да испить его крови сладостной! 

   -Как же я в разбой пойду, если своей рукой собственной договор вечный о дружбе нерушимой подписывал, печатями оркскими скреплял? - оцепенев от пристального взгляда пращура, молвил правитель халифата.

 

   -Это когда ж договор с врагами для орка обязателен был? - с ехидной улыбкой спросил пращур. - Мы всегда их вершили и рушили по своему усмотрению. Ибо нет ничего неизменного и нет ничего в вечности верного.