Лион. Начало пути

Прорвавшееся воспоминание о временах войны за корону, насыщенное кровью, текущей по улицам, вызвало у ирбиса неподдельный интерес. После чего магу пришлось припоминать едва ли не все события в хронологическом порядке, чтобы удовлетворить любопытство котёнка.

Однако, даже не это сильнее всего заинтересовало Баюна, а то, как расправлялась с врагами его мать. Пайвакет, перепачканная в крови небольшого отряда наёмников, рискнувшего напасть на одинокого путника. Сам Кордис тогда успел только поднять щит, отбивая стрелу, пущенную из арбалета, а вот всю грязную работу выполнила огромная чёрная тень.

В какой-то момент Кордис понял, что вспоминает прошлое один. Короткий взгляд подтвердил его подозрения – ирбис заснул. Бесшумно встав, маг прошёл до двери, отрыл её и вышел в прохладу коридора. Выполнив малый разминочный комплекс и наслаждаясь хрустом суставов, он направился к Тэндалу.

Мысленно маг возвращался к диалогу с человеком из канцелярии, пришедшим буквально сразу после того, как Стэдвар отошёл за первой порцией мёда. Разговор был коротким, но насыщенным. Выведав, что Фаррул наткнулся-таки на некроманта, Кордис с облегчением выдохнул. Если Второй Дознаватель не прикончит некромантишку, то он зря занимает место при дворе.

Спуск не занял много времени. Во время очередного поворота, Кордис едва не столкнулся с толстенькой помощницей, которая дальнейший отрезок пути сопровождала его, рассказывая какие-то байки.

- Кордис, дай угадаю, муженек этот наклюкался и дрыхнет? – Тэндал ухмыльнулся, продолжая обтирать руки некогда белым полотенцем.

- Как всегда зришь в самую суть. Спит как ребёнок, будто сам рожал. Кстати, как всё прошло? – Кордис пытался было заглянуть через плечо друга, но оставил это безнадежное дело.

- Если бы роды принимал ты, то один ребёнок был бы мертв. Пуповина, обернутая вокруг шеи, она, знаешь ли, не способствует выживанию.

- Но принимал их ты, а значит всё прошло хорошо?

- Конечно, пришлось повозиться, но всё прошло как надо. Да и Дарния молодец, помогала. Представляешь, я уже лет шесть роды не принимал, думал, не забыл ли чего, но нет. Руки помнят.