Истории мудрого дракона

Встало сердце, зрачки расширились: дверь проломлена с плеча или выбита ногой. Деревянный засов не помог. Он мог защитить от любопытного зверя, но не от человека со злым умыслом.

Такой куда хочешь проберётся и замков от него не повесить.

Яра вступила в темноту, сжимая охотничий нож в руке. Плетёная рукоять надёжно покоилась в ладони. Под сапогом хрустнул глиняный черепок. А вот и заготовки для снегоступов лежат у порога. Не тронутые.

– Мира!

Ответа не последовало. По разорённой землянке гулял промозглый сквозняк.

Тепло покинуло зимовье.

Сестры в доме как не бывало.

Яра подошла к очагу. Каждое жилице имеет право называться домом, если нет другого, а очаг есть. Конечно, не добротная печь, но им двоим хватало.

Поверх камней набрасывали ветки жильцы, чтобы от сырой земли влагой не пропитывались. А сами камни долго тепло держали. Нагреешь такие и всю ночь тепло: спи на шкурах на лавке ютись, не околеешь. Как совсем холодно станет – поднимись, да подбрось дров, разомнись. Движение – жизнь.

Совсем немного хвороста горело одновременно в землянке, чтобы не задохнуться.

Трубы не было. Где кирпич взять в лесу? Глиной вентиляцию от дыры у потолка обмазали речной – вот и весь воздуховод. Минимальный, чтобы не угореть. Сделаешь шире – холодно. Уже сделаешь – голова лёгкой-лёгкой будет, а затем уснёшь и не проснёшься, если растопишь до жара.

Согреешься, конечно, но то будет в последний раз. Во всём надо меру знать… Так учил отец пять лет назад, когда мхом дверной проём вместе конопатили.

Надёжная дверь была, утеплённая. Яра вздохнула, глядя на неё. Вход потревожили. От удара мох рассыпался, глина на полу комьями валяется. Переделывай теперь, снова утепляй.

Маленькое зимовье, на двоих. Но тёплое было. Ни окна, ни кровати, ни стола. Две лавки, на которых и спали, и ели, и работали. Стульчик на трёх ножках одинокий как излишество выглядит. На нём шкуры на продажу… были.

Кожа ещё грубой выделки была, чтобы себя обуть-одеть. Выменяешь такую шкуру в городище на соль, нож, иглу с нитками или наконечники для стрел, тем и живешь.

А всё прочее лес давал.

Вздохнула охотница. Не было больше ни шкур, ни даже кожи. Всё забрали тати.

Яра повернула голову. У двери бочка с солониной. Пустая, перевернутая. Все запасы мяса выгребли. Не пережить зиму.

Вздохнула и как ком в горле. Лавки перевернуты, стул и тот разломан. Всё, что было в порядке, в ладу служило, пожгли в огне, переломали. Не для дела то. Для потехи.

Лихие люди. Бестолковые.