Истории мудрого дракона

Нагая королева едва сама не залезла в пламя, настолько ей стало холодно в мрачной, давно покинутой пещере. И лишь ветер по ту сторону сугроба напоминал, что кому-то среди путников королевств может быть ещё хуже.

И тогда она вспомнила о занесённых телах жителей Драконьей деревни и слёзы потекли из глаз. Только сейчас, едва согреваясь у костра, она позволила себе вспомнить всех, с кем свела судьба. И одного за другим отпускала.

* **

Некоторое время назад.

Первый тёплый ветер за последнее время подул с западной дороги.

Он гладил лица хмурых воинов в подшлемниках. Конница с объединёнными сине-зелёными флагами показалась у Драконьей деревни. Кони ступали неспешно, не торопили их воины объединённого королевства. Они знали, что их видят и не спешили умирать.

Дозорные на башне уже подали сигнал. И молодой усатый капитан из выборных, сплюнув под ноги:

– Ещё одни явились! Да сколько можно? Самим давно жрать нечего.

Он быстро выстроил ополченцев в ряд.

Неполные три десятка. Измождённые лица. Лазарет переполнен ранеными. Кладбище полно убитых. Всех, кого успели погрести до того, как земля стала как камень, погребли. Остальных сжигали… пока были силы собирать дрова.

Никто давно не проводил учений. Зачем они зимой? Кому ещё воевать? Ради чего? От дракона нет больше слуха. Деревня полна отчаянья. Последняя шептунья и та сдалась, больше не заходит внутрь. А королева подле дракона, говорят, вовсе стала отказываться от еды.

Готовит себя в последний путь.

Защитники деревни едва успели похватать копья – какое уж тут обмундирование и подготовка коней? В стойле последняя кляча и та хромая. Берегут на заклание в самый холодный день.

Знатная будет похлёбка. Поминальная.

– Проспал разъездной дозор! – снова донеслось недовольное от капитана.

У самого повязка на плече под исподнем. Стоит, морщится, доставая топор из петельки. Полных доспехов нет. Мечи и всё оружие получше и подороже, давно перепродали или откупились им от одних, когда за налогами для других следом пришли.

Кому не давала деревня, желая мира, но не войны, чтобы затянуть раны, всем всё было мало. Муку и ту забрали, оставив символический мешок на зиму на сотню ртов.

– Что ж, братья, помянем последней битвой деревню и восславим последний раз дракона! – рявкнул седой капитан двадцати с лишним лет, что ещё ранней осенью был полон жизни и не знал жизни лучшей, чем летом, при предводителе-драконе.