Виашерон 1. Падение Дома Теккен'ар

Промерзшие ветки искололи ей руки, поэтому с ненавистью бросив их на пол убежища, девушка испытала моральное удовлетворение от громкого треска древесины.

Выбрала бы ту светловолосую тётку, поди не пришлось бы на карачках под землей ползать да отмораживать зад.

Давно запримеченный в сумке набор для розжига охотно прыгнул ей в руку. Спасибо, что даже в темноте инвентарь выводил читаемый текст. Никакой подсветки он не давал, но позволял хоть разобрать, что хранится в инвентаре.

Маленький мешочек размером с ладонь, перетянутый бечёвкой.

Внутри кресало и кремень.

Наскальные рисунки придётся выводить или не требуется? Господи, кресало, кремень. Ладно, хочешь-не хочешь, теперь это мой дом. И с этим надо мириться. Чем скорее приму правила, тем быстрее смогу адаптироваться.

Не нужно быть отпетым выживальщиком, чтобы понять, что заиндевевшие ветки так просто не загорятся.

Тяжело вздохнув, девушка отрезала ножом небольшой кусок рубахи Фандрага, тот, что не пропотел и казался относительно сухим. Бросив шерсть поверх сложенных кучкой дров, она начала яростно стучать двумя камешками.

Сноп искр на секунду разогнал тьму. Ещё раз. Шерсть шипела, но отказывалась разгораться.

Встав на колени прямо над дровами, Фурия аккуратно подула, продолжая стучать кремнем о кресало. Крошечный огонек несмело затлел, словно неуверенный, что хочет принять в дар предложенное ему топливо.

Боясь спугнуть его, девушка аккуратно подложила тонкую ветку. Потоптавшись на краю рубахи, пламя всё же перепрыгнуло на ветку.

Через несколько минут свет костра разогнал мрак пещеры. Дым упёрся в потолок и, стелясь, пустился к выходу.

Потихоньку чувствительность возвращалась в окоченевшие руки. Заболели пальцы. Мышцы свело судорогой, прокатившейся сверху-вниз по всему телу. Сцепив зубы, Фурия начала разминать их, как делала сотни раз до этого после тяжелой тренировки. Она не заметила, как её сморило.

***

Ей снилась поездка вниз по склону в Банско. Гнетущее напряжение не покидало её. Аврора не хотела выходить на склон, но непослушное её воле тело ловко защёлкнуло крепления сноуборда и лихо помчалось по трассе.

Прекрасный солнечный день в реальности, здесь ей казался зловещим и неприятным. Лучи багрового солнца, заходящего вдалеке, кляксами пятнали рыхлый снег. Доска под её ногами всё ускорялась, пока ветер, впивающийся ей в лицо, не начал колоть кожу, заставляя глаза слезиться.

На трассу выскочил ребёнок. Нет, Фандраг с залитым кровью лицом и остекленевшими глазами.