Виашерон 1. Падение Дома Теккен'ар

Денег особо не скопила, лечение какое-никакое государство-то оплатило, к вам записало, — пристально посмотрела на него девушка, — но сколько это может продолжаться? Денег в семье никогда не водилось. Я понимаю, как матери тяжело даётся забота обо мне. Кто знал? У нас никогда не ладились отношения. Потребовалось потерять возможность ходить, чтобы услышать: «Я тобой горжусь!» — тихо и задумчиво протянула Аврора. — Я не хочу жить в нищете калекой. И не буду.

— Расскажите о матери. Вы упомянули, что у вас возникли сложности?

— Ну да, какой же психолог без разговора о родителях.

— И всё же?

— Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, — со злым весельем продекламировала девушка.

— Не уходи безропотно во тьму, будь яростней пред ночью всех ночей, не дай погаснуть свету своему! — не остался в ответе психолог.

— Что? — растерялась Аврора.

— Я думал, мы любимые строки стихов цитируем, — улыбнулся он. — Вы продолжайте, я вас перебил.

— Возникли.

.. да они с самого моего рождения тянулись. Мама хотела принцессу, — второй раз за день произнесла она, — а получилась я. Отец шутил, что детей в больнице перепутали, и где-то сейчас сидит девочка у какой-нибудь байкерши, вся в розовом и играет с единорогами. Мама хотела, чтобы я училась на пятёрки и играла на пианино. Я хотела гонять в футбол с ребятами и засунуть пюпитр старой грымзе из музыкалки в задницу. Она покупала мне платья, я брала у отца деньги и добывала себе рваные джинсы и косуху.

— В спорт тоже пошли назло ей?

— Изначально — да. «Девочка не может слушать такую музыку, Ава! Девочка не может так выражаться! Роро, я записала тебя на бальные танцы! Может быть, там у тебя получится лучше.» Мы поругались, как и всегда, поэтому я нашла ближайшее неподобающее девочке занятие — пауэрлифтинг, записалась к тренеру, и мы просто ... кликнули. Татьяна Степановна никогда не пыталась меня переделать, диктовать, что мне говорить, думать и как выглядеть. Никогда не цацкалась со мной.

Плюс, стало проще постоять за себя, когда очередной подкатывающий урод не понимает «нет».

— Вам не кажется, что ваша мама делала это из любви?

— Это самое ужасное. Если бы я знала, что ей наплевать, мне было бы гораздо проще её ненавидеть. А так, одно слово, и она начинает рыдать, заламывать руки и кричать, что я сведу её в могилу. Сразу эти обиженные коровьи глаза. Думаете, что я — скотина? — Аврора резко ткнула пальцем в психолога.