Вопреки отвергнутому

Ребенок находился под постоянным присмотром в поместье советника Астора Корхонена, отстроенного в пригороде. Кроме личных отрядов советника, там пребывали и городские стражники. Люди сотнями толпились у металлических ворот, надеясь пообщаться или, хотя бы, увидеть найденыша. Климена была неподалеку, но в тени. Обосновавшись на затхлом чердаке, она денно и нощно наблюдала за окнами поместья, не выпуская из рук серебряной стрелы. Ребенок выглядел веселым и подвижным, хотя по-прежнему страдающим инфантилизмом.

Однажды она заметила, как Воцеллос бегал по коридору с мечом, изображая из себя воина, а служанки в панике преследовали его, умоляя положить оружие. Это зрелище обеспокоило Климену. Она выбралась на крышу, прихватив с собой арбалет. Раздался грохот. Огненная взрывная волна вышибла стену поместья, всюду разметав её осколки. Толпа у ворот затихла. Стражники бросились внутрь. Из-под обломков вынесли два обгоревших тела, укутанных в тряпки. Плачущего Воцеллоса увели в покои в окружении дюжины стражников. Климена развернулась, хотев было отступить. Секундные раздумья заставили её ненавистно скрежетнуть зубами и повернуться лицом к поместью. Вскинув арбалет, она нажала на курок. Серебряная стрела пробила окно перед Воцеллосом и вошла в стену. Глаза ребенка вспыхнули от радости. Ничего доныне его не интересовало так сильно, как эта стрела. Она что-то пробудила в ребенке, какие-то воспоминания из прошлого. Проскочив мимо стражников, Воцеллос с интересом стал рассматривать и щупать стрелу. А Климена тем временем заряжала вторую. Она прицелилась, — как вдруг вылетевший из-под ног огненный шар сбил её. Климена покатилась вниз по черепичной крыше, ухватилась за водоотвод, но тот не удержал её, и девушка свалилась в лужу. Немедленно вскочив на ноги, она уклонилась от играющего вокруг неё потока пламени и отпрыгнула назад. «Как ты смеешь покушаться на жизнь этого бедного мальчика?! — вопрошала разъяренная Адена, управляя огнем, принявшим вид змеи. — Ты не имеешь на это права! Ты, мерзкая блядь, достойна только сырой вонючей темницы! Я сожгу тебя, чертова сука!». Она злобно скалилась, лицо смялось, карие глаза посветлели, напоминая теперь янтарный цвет.