Капелька

Она на ходу выпутала из сырых волос извивающуюся пиявку, в локоть длинной с мерзким, круглым ртом и зубами в несколько рядов, и отбросила прочь. Сердце скакало раненой птицей, мысли путались. В руки попал документ, обрекающий десятки тысяч на смерть. Лист с печатями смердел кровью, предательством и войной. Те, кто его подписал, приложат все усилия, чтобы пропажу вернуть, и они не остановятся ни перед чем. Через несколько часов все спецслужбы Рима, Венеции, Германии, Польши и Карантанской марки встанут на уши, разыскивая неприметный черный футляр.

Жандармы на дорогах, таможенники в порту, конные патрули, агенты в штатском, шпионы всех мастей, доносчики и соглядатаи, дети и нищие отправятся на охоту на посмевшего бросить вызов могуществу Лиги.

Нико ворвалась домой, захлопнула дверь и закричала в пол голоса:

– Марья! Марья!

Заскрипели половицы, и в коридор выглянула служанка Машка, с недовольным лицом, всклоченными рыжими волосами и зажженной свечкой в руках. Шесть лет назад Нико купила ее на невольничьем рынке Риальто, без торга отдав жирному турку шестьдесят серебряных лир.

И не прогадала, русская девка Мария, попавшая в неволю во время пиратского налета на Крым, оказалась смекалистой, шустрой и работящей. Быстро освоила итальянский и из испуганной, забитой девчонки выросла в фигуристую, красивую женщину. Впечатление портили только курносый нос, выцветшие веснушки и нахальный характер.

– Явились? – ахнула Марья. – Ну надо же радость! А ничего, что я места себе тут не нахожу?

Судя по заспанному и опухшему лицу, переживала Марья нещадно.

А судя по запашку, еще и винишка из личных хозяйкиных запасов для успокоения приняла.

– Я гуляла, – невинно улыбнулась Нико.

– Господи, вся сырая! – Марья всплеснула руками. – А я полы, между прочим, намыла. Давно от кашля-то чахли и опять за свое? Ой горе! Живо наверх, сейчас воды согрею, ванну налью!

– В жопу ванну, – веско сказала Нико. – Мы уходим.

– Чего? – Марья округлила глаза.

– Здесь оставаться опасно, я немножечко вляпалась, извини, – пояснила Нико. – Возьми драгоценности, документы и деньги, быстро, времени нет.

– А платья? А туфельки? А я пасту с гадинами этими, с креветками, прости Господи, приготовила, как вы любите!

– В жопу платья, в жопу туфельки, в жопу пасту, – отрезала Нико, Марья ойкнула и унеслась собираться. Не прошло и десяти минут, как две фигуры, закутанные в плащи, проглотил хмурый венецианский рассвет.