Тихая война

Прошу Вас, милорд, вмешайтесь лично, иначе нам не избежать разорения “Сиреневых холмов”! Хозяйство и без того обречено на большой упадок. Вместе со старым шато выгорела часть леса и пострадали соседствующие лавандовые поля, мой несчастный управляющий мертв, а репутация винодельни разрушена руками негодяев, державших моего дорогого Орландо в заложниках! И будто мало всех этих бед – ищейки сира Райвана распугали добрую половину моих работников! Без Вашего вмешательства “Сиреневые холмы” попросту обречены, милорд!

Касательно госпожи Изабель Нери и господ Вейнсов: они выехали незадолго до явления сира Райвана и его людей.

Все прошло удачно, мой доверенный человек сопроводил их из владений безопасной дорогой. Полагаю, они все еще в пути на север, где намерены продолжить свое расследование. Письмо госпожи Изабель я прилагаю к своему. Думаю, оно гораздо лучше объяснит намерения господ Вейнсов, и произошедшее в “Сиреневых холмах” в целом, а также судьбу сира Эрика Бервенора в частности. Сам я намерен вернуться в Ас-Этре сразу, как только закончу наводить порядок на винодельне.

Желаю доброго здравия Вам, милорд, и еще раз прошу Вас о покровительстве. Мне бы не хотелось ни на что намекать, но, если Вы сомневаетесь, вспомните о том, как верны были Грассо Лебранам последние два столетия. Услуга с “Сиреневыми холмами” будет более чем достойной платой за верность моих отцов!

Алонсо Грассо, Ваш верный друг и подданный”.

XIII. Охота на единорога. Агенты Конклава

3.

14.80 г. века Битв. Три дня спустя после событий в “Сиреневых холмах”.

Свободные города. Дорога на Кагаран.

Три дня они скакали прочь от “Сиреневых холмов”, останавливаясь лишь для того, чтобы дать себе и коням отдых. Избегали шумных деревень, кабаков и даже почтовых станций. Разбивали лагерь в стороне от дороги. Наталь и Эйнеке несли вахту по очереди, а после – с рассветом – снова садились в седла и мчались дальше на север. К исходу второго дня они рискнули взять восточнее – к Кагарану, куда им и требовалось добраться как можно скорее.

Вивьен держалась… достойно. Гораздо достойнее, чем Эйнеке сперва предполагал. После пережитого ему бы перестать недооценивать ее силу, но… Все снова стало так непросто!

Вивьен молчала. Она молчала все три дня их скачки, чтобы к исходу третьего дня потребовать остановиться не в лесу или в поле в стороне от тракта, а в показавшейся впереди таверне. Ни Наталь, ни Эйнеке не нашли в себе смелости отказать.