Тихая война

Так они думают”, - Эйнеке сердито выдохнул и перевернулся на бок – мышцы спины уже побаливали, он слишком долго лежал неподвижно на далеко не самой мягкой постели, да и шрамы, полученные в Ас-Этре ныли.

“И когда все в моей жизни стало настолько сложным?” - невольно спросил сам себя.

Наталь похрапывал, широко раскинув руки и развалившись на всей своей скромной постели. Вивьен наоборот сжалась в клубок под одеялом и лишь тихонько посапывала. Выглядела она во сне почти умилительно, но Эйнеке бы никогда не посмел потревожить ее сон, присев рядом и погладив по распущенным волосам.

Итак, когда же его жизнь стала настолько сложной? Когда он встретил Вивьен и позволил себе впутаться в ее (и Конклава) проблемы? Когда встретился в лесной глуши с Керихат и решил начать все с чистого листа? Или еще раньше: когда сбежал из дома, проникнувшись идеями друидов о ритуальном путешествии во имя мудрости? Да, наверное, еще тогда. И имеет ли все это хоть какое-то значение?

“Хочу домой”, - в носу противно защипало, и Эйнеке почувствовал, как на глазах наворачиваются слезы.

“А могу ли я вернуться домой?” - тут же всплыл закономерный вопрос, и с ответом на него Эйнеке терялся. С одной стороны, в Альдане было кому ждать его и Наталя, и они совершенно точно не вне закона, кто бы что не говорил. С другой стороны, все эти слухи и пересуды, все те косые взгляды…

“Я снова буду недостаточно эльфом. И снова моей магии будут бояться”, - старые страхи и обиды зашевелились внутри.

Нет, с него решительно хватит на сегодня!

Он поднялся с постели. Сунул ноги в сапоги и мягко, почти бесшумно, двинулся прочь из комнаты. На ходу взял свой пояс с сумками и мешочками. Из одного из них достал трубку и небольшую деревянную табакерку. Оглянулся: никого не разбудил. Прошагал к двери и, прежде чем закрыть ее за собой, еще раз убедился в том, что Наталь и Вивьен мирно спят. Хорошо. Не хотелось бы объяснять никому из них почему ему взбрело покурить среди ночи.

В зале таверны тоже было пустынно: ни одного посетителя, лишь пара слуг спит на лавках у окна. Свечи и лампы давно погасили, однако полуэльфу они и не требовались – Эйнеке и без того видел куда идти. Мягко прошел к двери и с удивлением понял: на засов ту никто не закрыл. Дверь была лишь прикрыта, но не заперта. Впрочем, а должна ли? Приехавшие в ночи гости – тоже гости, и у них почти наверняка есть в кошелях и серебро, и любимое северянами железо.

Ночь.