Тихая война

И всего за одну-единственную, но такую фатальную атаку!

Украдкой Эйнеке наблюдал и за Вивьен. Отсутствие одного из врагов развязало ей руки. Женщина пыталась контратаковать, хотя и не слишком успешно. Сказывалась усталость. Она сражалась дольше Эйнеке. К тому же у нее не было преимущества вроде пожирающего магию “естественного” щита.

“Ей и не нужно. Покончу с этим – займусь вторым!” - самоуверенные мысли. Впрочем, Эйнеке полагал, что при всем своем могуществе он имеет право на такую самоуверенность.

Это и сыграло с ним злую шутку.

Случилось то, что Эйнеке не играло на руку. О, совсем не играло! Вивьен поддалась. Ее последний защитный барьер рассыпался, звеня будто битое стекло. Колдовская стрела, разбившая его, лишь слегка задела женщину, но свое опять же взяла усталость. Вивьен покачнулась. Не упала, однако вряд ли была способна защищаться. Ее враг уже готовился нанести последний удар – смертельный. Эйнеке видел, как магия большими ярко-лиловыми сгустками окутывает его пальцы.

Эйнеке злобно рыкнул. Оскалился. Его собственный враг тоже готовил чары. Спешно, с остервенением. Убить обоих? Вряд ли получится! При всей своей “перенасыщенности” щит Эйнеке был недостаточно гибок и податлив. Чтобы просто и грубо обрушить его целиком нужна одна цель, да и то желательно стоящая не слишком далеко. Для сотворения чего-то более тонкого и изящного, как те острия, коими Эйнеке убил досаждающих Меченосцам типов, требовалось время: несколько мгновений кропотливого сплетения.

Атаковать и защищаться одновременно? Та же проблема, что и с атакой в две далеко стоящие друг от друга цели – щит недостаточно податлив! Придется выбирать: либо убивать, либо выживать.

Эйнеке выбрал.

Всю накопленную силу он обрушил на колдуна, целившего в Вивьен. Магия схлынула. Налетела на врага. Просочилась под его барьеры. Прожгла одежду и кожу. Втекла в кости и вскипятила кровь. Лишь миг Эйнеке видел чужую агонию, потом его и самого обдало жаром.

И снова погружаясь в темноту, он задал себе один-единственный вопрос:

“Зачем я выбрал это?”

***

Беспамятство, оберегающее от боли, затем сон, а теперь это место.

Незнакомое, но светлое, уютное. На Сумеречный Сад, в который якобы попадают после смерти эльфийские души, не похоже. В людских богов Эйнеке верил еще меньше, чем в эльфийских, а потому не рассчитывал на послесмертие в их царствах. Значит, он жив.

Утешающий вывод! Если бы не нахлынувшая вдруг боль, был бы даже приятным.