Тихая война

Голова, спина, бока, уши и подбородок – все это жгло и ныло. Из хорошего: Эйнеке снова слышал. Не так отчетливо, как прежде (все звуки доносились будто из-под толщи воды), но хоть как-то! Это тоже утешало: появилась надежда, что слух рано или поздно восстановится. К тому же, теперь Эйнеке чувствовал себя комфортнее: раз он слышит, значит с куда большей вероятностью вовремя заметит угрозу.

С другой стороны, место, в котором пребывал Эйнеке, казалось ему безопасным. Более или менее. Тишина и спокойствие. Сам Эйнеке лежал на широкой мягкой постели, причем лежал он на животе.

Почему – полуэльф догадывался. Жгучее болезненное ощущение на коже подсказывало причину: на спине ему лучше не спать ближайшую семидневку, если не две!

“Кто-то обо мне позаботился!.. Принес сюда… как надо положил…” - обрывочные мысли едва-едва складывались во что-то цельное и логичное.

Лежа на брюхе, Эйнеке не мог целиком осмотреть комнату. Он видел лишь ее малую часть: край лакированной тумбочки, комод в отдалении, обшитую деревянными панелями стену.

Ничего особенно интересного и запоминающегося. Из примечательного лишь то, что комната эта вряд ли могла находиться в крестьянской лачуге. Эйнеке приютил кто-то знатный или как минимум достаточно богатый, чтобы жить в подобных условиях.

“Нужно встать… осмотреться… найти… найти хоть кого-нибудь!” - советовал здравый смысл.

Эйнеке с ним соглашался всецело. Хоть угрозы своей жизни он не чувствовал, позволить себе и дальше бездействовать полуэльф не мог.

Необходимость понять происходящее стала слишком острой.

Он завозился на постели. Скрипя от натуги зубами – сон, увы, не слишком способствовал отдыху – Эйнеке попытался сесть. В то же время некоторая часть его существа силилась определить в каком состоянии его магический щит: не нужна ли кормежка? И то, и другое получалось не слишком-то хорошо. Спину полоснуло болью. Кожа на ней будто ссохлась, а при движении треснула, изливая наружу что-то мокрое и липкое. Не самое приятное ощущение! Щит же либо настолько ослаб, что Эйнеке не мог его почувствовать, либо ослаб сам Эйнеке, а его магическое чутье притупилось, либо имело место быть и первое, и второе разом.

Не получилось. Ничего не получилось!

Эйнеке рухнул обратно на постель, утыкаясь лицом в мягкие чистые подушки. В груди зарождался раздраженный протестующий рык. Полуэльф сдержал его. Произошло и кое-что хорошее. Эйнеке услышал голос:

- Ляг, Алион! Тебе еще рано вставать! - сказал он.