Тихая война

Гонец? Или просто спешащий путник? С одной стороны, ничего удивительного в том не было: южная дорога Ас-Этре пользовалась немалой популярностью, и за минувший день небольшой отряд из братьев-полуэльфов и слуги Спасителя видели немало иных странников, караванов и бродячих ремесленников. С другой же, большинство путников на южной дороге не торопились никуда. Шаг был наиболее популярным аллюром. Галоп… Он навевал подозрения!

“Либо мы уж совсем свихнулись!” - мрачно усмехнулся Эйнеке и кивком указал своим спутникам на обочину.

***

Они не оставили южный тракт, лишь расположились на лугу неподалеку. Не скрывались, ибо ни близнецы, ни сир Эрик действительно веских причин для того не видели. Все трое спешились, однако коней держали за поводья, дабы в случае необходимости сразу же вернуться в седло.

Недолгое затишье.

Нарушал его лишь стук копыт вдалеке. Сначала его слышали лишь братья, но вскоре отголоски этого звука донеслись и до сира Эрика. Эйнеке уловил этот момент – на спокойном лице рыцаря тогда отразилась особенная сосредоточенность: человек прислушивался.

Тонкая фигура. Темные одеяния. Серый в яблоках скакун явно не смешанных безродных кровей! За время своих странствий жизнь научила Эйнеке разбираться в лошадях. Сильный, но легкий конь вполне годился для быстрой и долгой скачки. Голова, постав шеи… В чертах зверя Эйнеке улавливал сходство с лучшими скакунами Гвинтры. Прикинув стоимость такого коня (весьма и весьма немалую!), полуэльф исключил возможность встречи со случайным путешественником-одиночкой.

“Гонец?” - тогда проскочил в уме закономерный вопрос.

Эйнеке тут же отмел его. Конечно, посланцам нужны быстрые и выносливые кони, но едва ли даже королевская особа даст гонцу настолько великолепного скакуна. Тем более, что коней гонцы меняют на каждой почтовой станции! Вновь задаться вопросом “так кто же это?” Эйнеке не успел.

“Что она здесь делает?!” - молнией сверкнуло в голове.

Эйнеке напрягся. Целый вихрь самых разнообразных и противоречивых чувств поднялся в его душе. И ребяческая радость, и гнев, и обида, и простое недоумение – все это охватило его разом.

Вивьен тем временем придержала коня. С галопа он послушно перешел на рысь, а после, фыркая и потряхивая заплетенной в косички гривой, зашагал. Наталь не растерялся.