Двуединый

— Судя по тому, что даже ты поверил, все было просто идеально. — Диана захихикала. — А сейчас мы еще добавим правдоподобности.

Пальцы так стиснули оружие, словно их свело судорогой.

Судья дал сигнал к окончанию поединка. Подбежавшие люди подняли нас, но столь неаккуратно, что серп, в рукоятку которого вцепилась моя рука, провернулся в ране, еще сильнее разрывая чужое сердце. Наконец меня поставили на ноги и разжали пальцы, заставив выпустить оружие. Мой левый глаз был залит кровью и практически ничего не видел, но правого оказалось достаточно, чтобы разглядеть последствия нашего поединка во всех подробностях.

Когда я распрямился, рядом стоял сухощавый пожилой мужчина в белом халате гражданского целителя. Он стер кровь с моего лица и начал накладывать заклятье, стягивая рассеченную кожу головы. Это было больно, но терпимо.

— Как он? — Я знал ответ на вопрос, но должен был его задать.

— Мертв. Слишком серьезные повреждения.

Мы замолчали. Вскоре он закончил, и боль, пульсирующая в ране, полностью ушла.

— Все. И не думай о нем. Такое бывает. Просто несчастный случай. Лучше береги себя. И, по возможности, покажись косметическому мастеру. Конечно, рана пустяковая, и я вроде бы срастил ее без последствий, но подстраховаться не помешает.

— Спасибо, — все, что мог ответить я.

Стоило целителю отойти, как рядом тут же возникла Мелли.

— Совсем с ума сошел? Ты вообще понимаешь, что творишь? Какого демона надо было вообще ввязываться в эту дуэль? — Мелисанда размахивала руками. Она всегда так делала, когда волновалась или увлекалась чем-либо.

— Ты сама знаешь почему. Потому что он оскорбил тебя и меня. — Говорить не хотелось. Хотелось сидеть и смотреть на небо. Или на Мелисанду. Я решил совместить, так как она все равно нависала надо мной.

— Ну и что? Подумаешь. Как будто первый раз. Пережила бы. — Зеленые глаза Мелли горели каким-то внутренним огнем.

— Я бы не пережил.

— Ты и так мог не пережить! А это были просто слова!

— Это были не просто слова, Мелли. И опасность дуэли ты сильно преувеличиваешь. В худшем случае, я отделался бы небольшим ранением. Именно его мне, кстати, только что исцелили.

— Да? Небольшое ранение? Вроде того, которое вон там ожидает, пока его уложат в гроб и отправят к родным для похорон?

— Даже если и так.