My sweet prince

Считается, что чужие демоны не заметят тебя, что им плевать на всех, кроме носителей метки, вызвавших их на эту сторону, но проверять никто не хочет. Да и тем, кто добрался до Пустоши, гораздо привычнее сражаться в одиночку.

Вот и сейчас тот мужчина снова бился за свою спутницу с огромной, сплетённой из сотен энергетических нитей, химерой. Это происходило почти каждую ночь. Химера ждала, когда они остановятся отдохнуть, потеряют бдительность и тогда нападала. И каждую ночь мужчина переживал эту битву. Переживёт и на этот раз.

Натали была в нём уверена.

Она перевела взгляд на Эндрю. Тот сидел, прислонившись спиной к машине, и что-то рисовал. Натали устало улыбнулась, глядя, как рука Эндрю выводила в пыли какие-то линии подобранным здесь же камешком. Совсем, как раньше. Когда она засыпала в их кровати, глядя, как Эндрю рисует за столом. Такой же полумрак, лабиринт теней, в котором теряются мысли, однообразные, убаюкивающие движения, стирающие грань между реальностью и сном…

***

Эндрю сидел, прислонившись спиной к проржавевшему остову машины.

Перед ним горел огонь, чуть дальше, обхватив ноги руками и уткнувшись лицом в колени, спала Натали. Эндрю равнодушно смотрел на спящую девушку, на языки пламени, выбрасывавшие в ночное небо ярко-зелёные искры, на свою руку, что-то рисовавшую в пыли. Он пригляделся, пытаясь угадать, во что складывались странные линии, которые так усердно рисовала рука. Короткие ножки, массивное тело, такие же короткие ручки, большие глаза, широкий рот и очень большая шляпа, с какими-то пятнами.  

Рука. Эндрю чуть наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то, связанное с этой рукой. Что-то, что произошло совсем недавно. Точно. Рука. Та самая, которой он держал неонового скарабея. Того, который потом забрался ему под кожу. Да, классное было ощущение. Классное, но так давно забытое, как будто кто-то лишил его радости встреч с обитателями другого мира и бросил гнить здесь, в этом скучном сером мире, затащил в самое сердце пустошей и теперь…

Эндрю закрыл глаза и постарался забыть ужасы окружающего мира, как запертый в одиночке заключённый пытается забыть, где он на самом деле.

Стоп. Эндрю с удивлением ощутил, что рука продолжает рисовать. Открыв глаза, он посмотрел на рисунок перед ним. С его пальцев стекал яркий, пестрящий всеми цветами радуги, свет. Он разливался по лежащей перед ним картинке ожившего гриба, заполнял её цветами и текстурами, с каждой секундой делая существо всё более живым.