Сын палача

— Конечно, это проклятие, Кел, мы это понимали еще осенью, но что с того? У нас нет магов жизни, чтобы развеять его своими силами. Клан очень хочет помочь тебе, но не может.

Келдрин обернулся, медленно подойдя к столу:

— Неужели из сотен магов не найдется никого, кто готов хорошо заработать?

Фрасис вздохнул, закрывая глаза. Он уважал сильного и волевого супруга своей двоюродной сестры, даже несмотря на присущую тому прямоту характера, которая иногда очень мешала делам.

Особенно тем, где требовалась изворотливость хитрого лиса. Келдрин же пер с уверенностью дикого кабана.

— Нет. Никто не захочет иметь с нами дел. Да и нет у клана лишних денег, чтобы купить тех немногих, что все же готовы наплевать на опалу императора, вместе со всей Большой Пятеркой, — открыто произнес он то, что оба собеседника и так знали, но не озвучивали.

— Здесь и сейчас мы сами по себе, Кел.

Выслушав эти слова Келдрин, несколько секунд удерживал хладнокровное спокойствие, но равновесие было потеряно, и он со злобой ударил по столу.

— Проклятие!

— Успокойся. Сядь! — требовательно произнес Фрасис. В отличие от Эвверана, он свое спокойствие сохранял довольно-таки успешно.

Впрочем, это состояние удерживалось не столько силой характера, какая, несомненно, присутствовала, сколько тем, что у него было время переварить факты и понять глубину бедственного положения, как всего клана, так и входящих в него родов.

Фрасис не смирился, но достаточно трезво осознавал и, что немаловажно, принимал ситуацию со всеми ее минусами.

Глава рода сел за свой стол, возвращая контроль дыханию и мыслям.

— Какие у нас варианты? — спросил он, с затаенной надеждой посмотрев на своего собеседника.

— Да только один, если рассматривать реалистичные, — сделал Фрасис небольшую паузу. — Найди того, кто наложил проклятие.

— Сказать легко, — поморщился Келдрин. — Мне сейчас никто не подчиняется, кроме нескольких верных людей. Их слишком мало, чтобы провести полноценный поиск.

— Так вот бери этих верных и начинай сам обшаривать долину. Своими силами.