Чума теней. Книга вторая.

Невилл не со зла не предупредил, просто думал, что это само собой разумеющиеся вещи.

— ...Да какие заговоры, господин начальник! Оклеветали, оклеветали Нейка враги. В жизни ничем запрещённым не торговал, контактов ни с какими ведунами не имел. У меня дедушка, чтоб вы знали, священником был. Двоюродный. Недолго. Не суть. В общем, не там ищите.

Напрасно Найрус выкладывал всё новые и новые золотые на стол. Нейк не верил, что начальник Ока пришёл по личному делу, а не сварганить уголовное.

Поняв, что Нейк тёртый калач, Найрус начал собирать золото обратно в мешочек.

— И только из личного любопытства, господин начальник... вы так легко швыряетесь золотом... вам стали так много выдавать на нужды специальных операций?

— Дурак, нет никакой операции. Мне, действительно, для самого себя нужны заговоры на меч. Это мои личные деньги. Я положил их когда-то на счёт отделения банка в Фаэтоне, и вот сегодня снял в том же банке, но в вашем отделении.

Найрус показал Нейку бумагу из банка. Нейк присвистнул.

— А это вы в Фаэтоне столько заработали? Эх, ну, почему я не фаэтонский стражник? Сейчас бы в золотой карете ездил вокруг собственного замка. Или всё-таки, немножко нечисты были на руку?

— Я стражник недавно. А до этого был учёным. Может, слышал о такой вещице, как Фаэт-сироп? Помогает при бронхите и ещё десятке заболеваний.

— Это отличная вещь! Вы гениальный учёный.

— Я неудачник, как учёный. Фаэт-сироп разрабатывался как лекарство от другой болезни, намного более страшной, и оказался провальным проектом. Да, денег принёс, но...

— Но я весь в вашем распоряжении! — неожиданно подобрел Нейк Шанс. — Вот только закройте поплотнее двери.

Нейк сходил куда-то, вероятно, открывать тайник, и вернулся с ворохом свитков.

— Пергамент? — удивился Найрус. — А почему не бумага? Какой век на дворе, в курсе?

— Бумага не держит заговор, сгорает, — засмеялся Нейк. — Как же вы мало знаете о колдовстве. Только пергамент, и то приготовленный особым способом.