Чума теней. Книга вторая.

Опьянённый властью Волк раздавал толпе салюты и призывал делать то же самое Блича.

— А ты не хотел идти, братец. Целая армия! Они пойдут за нами в огонь и воду. Эх, братец, атаманы — это самое начало. Мы с тобой такие дела творить будем!

— Не будем, — замотал головой Блич, — я сложу с себя корону, когда покончим с атаманами, и я докажу, что не Безжалостный.

— Да брось! Неужели после такого, — Волк обвёл рукой беснующуюся от восторга, повторяющую как заклинание их имена, толпу, — вернёшься к обычной жизни?

Блич промолчал.

Волк увёл его со скалы туда, где потише, положил ему руки на плечи и, заглянув в глаза, то ли задал вопрос, то ли рассказал о собственных чувствах:

— Ну, хорошо же, братец Блич? Ну, скажи, что хорошо! Внизу — твоя собственная армия, впереди — великая война. А дальше... дух захватывает.

Победив атаманов, мы станем легендами мира каторжников. Перед нами откроется столько дорог... Ну, что может быть лучше этого?

— Ты, действительно, хочешь, чтобы я ответил?

— Да, конечно.

— Светильник с запахом имбиря, часы с фаянсовым котёнком, и куча сладостей от любимой тёти, обязательно там, где ты привык, чтоб только протянуть руку. Друг семьи, работающий внизу, в лаборатории над гениальными изобретениями; родной дядя, посапывающий у камина; кузен, изображающий из себя невесть кого, но в душе добрый и заботливый; и, конечно, сестра, которой уже четырнадцать, но иногда на неё нападает заплести тебе ленточки в волосы.

— Ты бредишь! — Виклор выглядел растерянным. — Лучше чем гнаться и догнать, добиваться и не отступать, вести людей на великие подвиги и остаться в легендах? Не может быть, чтобы ты, действительно, так думал!

— Ты забываешь, братик Викки. Я никогда не лгу.

Что-то словно надломилось в Виклоре Волке. Разочарованный и несчастный он вернулся на скалу, принимать поклонение подданных, но уже без прежнего энтузиазма.

Через час, когда все формальности объявления войны были улажены, Блич спросил Секретаря, почему атаманы не привели вожаков, а решили вопрос лично.

— Ну... мм... у них там что-то вроде абсолютной монархии, а у нас конституционная.