Чума теней. Книга вторая.

Заревингер решил, что отправится на поиск одержимого, как только будет возможность тактично улизнуть от поисков архива. Случай такой скоро представился.

Найрус привёл магов в тюрьму, где в допросной сидел видный бандит Лам по кличке Паук. Лицо Лама было изуродовано вчерашней встречей с Невиллом Тяжёлая Рука.

Найрус помнил, как говорил с Невиллом после этого. Как угрожал уволить немедленно из Ока, если подобное повторится. Как Невилл опять защищал свою позицию. Как не сдал её, когда Найрус выяснил, что избиты ещё и стражники, за деньги Ловило отогнавшие свою карету, тем позволив купцу устроить ловушку.

А потом они вышли на улицу, увидели знак войны между Столицей и Тропой, и уже почти уволенный Невилл чуть ли не в ноги упал с просьбой оставить его — он поверил как никогда в победу и не хотел упускать возможности приложить к ней свою «тяжёлую руку».

Найрус воспользовался моментом, чтобы взять клятву ничего отныне не предпринимать без ведома начальства, доверять своему руководителю.

— Пожалуйста, без лишнего насилия, — попросил Найрус магов. — Рядовых стражников в логово приводят с закрытыми глазами. Вожаков, нам кажется, нет. Может... просто прочтёте его мысли?

— Первое, — сказал Лигер, — у меня нет столько маны. Второе, это надо было делать до избиения. Сейчас на его мыслях блок боли. Я его не взломаю, тут нужен специалист именно по магии Разума.

Найрус, оставив на время магов, попытался добиться правды от Паука методами психологического воздействия и получил только пару плевков.

— Ничего ты от меня не добьёшься! Даже если Тяжёлая Рука не заставил поступить неправедно, чего стоишь ты, тюфяк? Да хоть на куски режь — Паук не отречётся от атаманов! Когда закончится чехарда с цепью герцога, меня всё равно повесят, так вот, знание, что Воин Чести подох, — да, до тюрьмы дошли слухи, — а его племянницу проведут через Ночь Девяти, согреет мне душу перед смертью.

Паук с глумливым смехом открыл Найрусу такие моменты группового насилия, что он, забыв клятвы не добиваться правды грязными методами, чуть было не начал резать его кинжалом.