Чума теней. Книга вторая.

Глаза его были вытаращены, а дыхание участилось.

На лице казалось бы несгибаемого бандита проступило выражение самого настоящего ужаса. Того, чего не смог добиться Тяжёлая Рука дюжиной ударов, Клинвер вызвал одним лёгким касанием.

— Что ты делаешь?

— Всё в порядке, Найрус, ему ничего не угрожает, кроме потери некоторых иллюзий. Я просто показываю все ужасы смерти. Он был уверен, что знает о смерти всё. Но всего не знают даже некроманты.

Когда Клинвер убрал руку, Паук походил не на грозного бандита, а скорее на запуганного насмерть ребёнка, как-то попавшего в тело сорокалетнего мужчины.

— Ты хочешь, чтобы это повторилось? — ледяным голосом спросил чёрный маг.

— Нет, — слабым, как у умирающего, голосом ответил бандит.

— Ты всё ещё стремишься по ту сторону? Считаешь, что лучше умереть, чем предать атаманов?

— Нет... что угодно, лишь бы ещё пожить.

— Тогда рассказывай.

Увы. Вожаков тоже вели к логову с завязанными глазами. Лишь атаманы и гвардейцы знали вход, а единственный пленный гвардеец — вожак, захваченный Гулле в гроте, — уже погиб, ввязавшись в драку с другим заключённым. А Пауку всё, что было известно, что это какое-то подземелье с множеством коридоров.

— Архив утерян навеки, — пессимистично заявил Лигер.

Найруса покоробило, что все печали об архиве, а Воин Чести — погибай вместе с племянницей; но он сдержался — времени на упрёки не было.

— Не соглашусь.

Найрус пригласил магов вернуться обратно в головное здание. В карете профессор развернул карту города и окрестностей.

— Понимаете... Гулле мог прислать из плена свою тень. Но он этого не сделал. И Фейли не сделала. Какой вывод? Там есть мел! Много мела! И слова бандита о коридорах под землёй натолкнули на мысль... — Найрус ткнул в место на карте. — Здесь была раньше меловая пещера. Потом её засыпало. О ней забыли. Видимо, атаманы прорыли туда ход с города и....