Чума теней. Книга вторая.

Но ману пил Клинвер через Паразита, а у Клинвера некий неведомый мертвец, поэтому только и оставалось, что продолжить пешее преследование.

Как только маг и вампир скрылись из виду, плешивый лодочник прекратил смеяться. На его лице появилось выражение человека, измученного каким-то долгим страхом.

Парусина на дне лодки зашевелилась, и из-под неё вылез человек с обожжёнными руками и шеей. Лицо его скрывала жуткая маска рогатого демона.

— Он ушёл?

— Да... ушёл.

— Молодец, что не сдал, Байки.

— Служить вам мне в радость, господин Ставрог.

— Не смеши, Байки. Какое «в радость»? Ты потерял десять лет жизни за те несколько дней, пока я живу в твоей лодке.

Слово «живу» было неправильным в отношении главаря Бесов. Это существование называется словом «небытие» или «посмертие». Но Байки Рыбак не был специалистом в некромантии, чтобы поправить Ставрога.

Он был обычным пройдохой, который выловил труп в дорогих штанах в надежде, что в карманах найдётся, чем поживиться. И стал рабом живого мертвеца.

— Проклятый белобрысый нищёнок! — пустил слезу ненависти Байки Рыбак, он уже знал, кто подарил реке труп, не желавший упокоения. — Все мои беды из-за тебя! Вначале сгорела лодка, потом стражники в каталажке гноили, а теперь.

.. Хозяин, можно я его сам убью, когда он нам попадётся?

Ставрог схватил Байки за шиворот и сказал, обдавая лицо могильным смрадом:

— С ума сошёл? Если он умрёт, просто умрёт, то я тоже превращусь в просто труп. Мысли некроманта открываются мне урывками, но я смог прочесть знания о своей сущности. И дух мой.... Я был уверен, что души нет. Смеялся над религией, один раз, даже помочился в церкви.

Совершил насилие над монахиней и избил её за то, что громко кричала. Но сейчас я знаю, что душа не выдумка священников.

Ставрог отпустил Байки и добавил мягче, насколько вообще уместны подобные сравнения относительно тона мертвеца, который говорит не выпуская из лёгких воздух, а вступая во взаимодействие с маной некроманта:

— Поэтому пойми, мой дорогой раб...