Чума теней. Книга вторая.

Явно не купавшиеся в роскоши девушки то сетовали, что объелись деликатесами, то переживали, подойдёт ли рубиновое колье к шитому золоту платью; рассуждали о сортах вина, которое явно не пили, и думали, в какой банк положить огромные суммы под процент; перебирали названия лавок модной одежды и вспоминали время сшибок на ристалище, и, чудо, каждая успела побыть Королевой Турнира.

Они сумасшедшие, — с ужасом думал Блич, — все до единой.

Эта такая шутка Эрет, направить меня в приют для сумасбродок.

Несколько раз мальчика, одетого девочкой, пытались пригласить за один из столиков, задавали кучу вопросов, от того, кто так обкорнал и за какие грехи, до простых и человеческих: как твоё имя, малышка, откуда ты.

Блич молчал, и девушки, спустя какое-то время от него отставали с одинаковым жестом — касание шеи и понимающий кивок.

Подросток догадался, что они намекают на саднящий засос, и думают, что новенькая ещё не отошла от потрясения после встречи с мерзким клиентом.

Но вслух никто продажной не назвал. Все обращались к Бличу не просто как к даме, а как к знатной даме.

И тут появилась, наконец, Эрет. Её было сложно узнать в этом не оставлявшем места для развратных мыслей платье. Она походила не на ту Эрет, которую Блич знал, а словно бы это была её сестра, только недавно вышедшая из монастыря в свет.

— О, любезная Эрет, как мы вас давно ждали! За нашим столиком партия не идёт без вашего участия. Что же вас так задержало?

— Милые мои подруги, я принимала гостей из заграницы. Короля Эльсиндаха, и его большую свиту. Они переплыли океан, и это был мой долг оказать приём равный величию нашего славного рода.

Блич готов был заплакать. И она тоже... возможно, это сумасшествие заразно.

Какая-то инфекция, которая поражает мозг... Силы Света, он тоже может заразиться!

Блич смочил платок в декоративном фонтанчике и приложил к носу, но быстро понял, что если здесь и, правда, заразный воздух, он уже получил свою порцию.

— Что, красавица, скучаешь?

Голос был мужским. Блич обернулся и увидел человека в сорочке и в купеческих штанах, но с осанкой аристократа.