Метрополис

Почти в любую погоду он ходил в тонком плаще из черной кожи и носил при себе толстую трость. Поскольку с ногами у него было все в порядке, справедливо полагали, что трость заменяла ему дубинку.

Для детектива Райхенбах выглядел щеголем. За ленту его котелка было воткнуто перо, на узле зеленого галстука красовалась золотая булавка, а рот редко покидал обожаемый янтарный мундштук для сигар. Даже будучи пустым. Но сегодня в него была вставлена сладко пахнущая «Доминиканская Аврора». Я точно знал марку, поскольку, пока мы разговаривали, Райхенбах великодушно засунул одну из сигар в нагрудный карман моего пиджака.

– Кстати, вот кое-что для тебя. Отличный способ отпраздновать твое повышение и показать, что я не в обиде. Мне их присылают из специального магазинчика в Амстердаме.

– Спасибо, Курт. Они, должно быть, дорогие.

– Конечно дорогие. Но ведь в курении дешевых сигарет нет никакого смысла, правда?

Я почти не сомневался, что он намекал на Бернхарда Вайса. Однако Райхенбах не стал развивать эту тему, и я пропустил его слова мимо ушей.

– Моя жена работает медсестрой и не одобряет курение, но где была бы Крипо[18 - Сленговое слово, означающее в Германии криминальную полицию (от нем. Kriminalpolizei).] без табака? Вот что я скажу. Быть детективом непросто и без отказа от того, что подстегивает старую серую машинку. – Он постучал пальцем по голове и ухмыльнулся. – Полагаю, если я когда-нибудь перестану думать, то, наверное, завяжу.

Я провел сигарой под носом, с благодарностью смакуя ее запах и тихо гадая, откуда у него деньги на подобную роскошь. Я был совершенно уверен, что видел его кожаный плащ в витрине «Пик энд Клоппенбург», где тот стоил больше тысячи рейхсмарок. По слухам, Райхенбах подрабатывал на стороне ростовщиком. С другой стороны, это могло быть обычным антисемитизмом – мне-то он никогда не предлагал взаймы. Но детективам в прусской полиции и в самом деле не особенно щедро платили: что правда, то правда.

– Кстати, Гюнтер, ты можешь оказать мне услугу, если пожелаешь.

– Конечно. Если смогу.

– У меня есть подруга, которая занимается кино. Теа фон Харбоу. Она сценаристка и жена Фрица Ланга, кинорежиссера. – Курт сделал паузу. – Я так понимаю, ты слышал о Фрице Ланге.

– Да, слышал.

– Теа пишет сценарии к его фильмам и сейчас собирает материалы для нового, про насильника-убийцу.