Аристократ. Пять Грязных Искусств

Дарт сомкнул ладони перед собой, а потом резко выставил их вперёд. Пламя полыхнуло метра на два, расширяясь и охватывая приличную площадь у двери.

За стеной послышался сдавленный стон, и что-то глухо ударилось о пол. Вот теперь мы вошли, не опасаясь, что на нас навалятся прямо у порога.

Огляделись.

Кабинет казался пустым, да и спрятаться здесь особо было негде. Справа у двери валялся чуть почерневший от пламени стул.

— Им и хотели огреть, — поморщился Дарт.

Я запер дверь изнутри и прихватил ключ, сунув его в карман брюк.

Дарт пошёл по рядам с партами. Я быстро проверил большой учительский стол и подсобку за ним — никого.

И тут из-за оконной портьеры выскочил бугай-ведьмак с уже готовой начерченной руной чёрного цвета. Она темнела в солнечных лучах и летела точно мне в грудь.

— Эй! — крикнул Дарт.

Огненный шар от его ладоней пронёсся между мной и ведьмаком. Руна вспыхнула сиреневым пламенем и сгорела в воздухе, а следующую руну ведьмак нарисовать не успел. Я ударил его ногой с разворота, угодив точно в живот.

Здоровяк взмахнул руками и, не удержав равновесие, повалился назад, схватился за шторы, но они не смогли остановить его падение. Ведьмак ещё и затылком о каменный подоконник приложился.

В это время я искал глазами Питера, он должен был появиться.

И появился он прямо за спиной Дарта.

— Сзади! — крикнул я, но было уже поздно.

— Ксипра, — между ладонями Питера мелькнула молния парализующего эрга, и Дарт, передёрнувшись всем телом, повалился на пол прямо под ноги врагу.

Значит, Соло отлично знал эрги, а ведь на уроке у мастера Изао у него ничего не получалось.

Притворялся, говнюк.

Питер перешагнул захрипевшего в судорогах Дарта и направился ко мне.

— Зря ты сюда пришёл, Питон, — холодно сказал он. — Теперь тебя будут собирать по костям.

Я бегло оглядел кабинет. Вокруг только дерево и бумага: мебель, отделка и книги, а мне нужен был металл или хотя бы стекло. Ничего не оставалось, как устроить погром.

Я схватил один из стульев и швырнул в окно, чуть не угодив в голову поднимающемуся с пола ведьмаку.

Тот отшатнулся в сторону. Стекло с грохотом и скрежетом взорвалось осколками, стул вылетел на улицу. Я кинулся к подоконнику, сгрёб куски стекла в кулаках и развернулся к приближающемуся Питеру, краем глаза следя ещё и за ведьмаком.

Ладони пронзило болью.

Стекло в моих руках накалилось, и я метнул его в сторону противника. Оно мутировало прямо в воздухе, и в Питера полетели сюрикены.