Аристократ. Пять Грязных Искусств

Это у них в крови. Ты, как я понял, тоже недурно клинками размахиваешь.

Девушка поклонилась залу.

Затем плавным, но уверенным движением вынула сабли из ножен. Сталь отразила красный свет фонарей. Артистка развела клинки в стороны, сделала пару дугообразных махов, расслабила кисти рук и приступила к вращению оружием. Причем такому быстрому, что глаз не успевал следить не только за клинками, но и за руками девушки.

И пока она ходила по сцене, а оружейная сталь бесшумно резала воздух, в зале раздавались одобрительные возгласы.

Девушка остановилась. Сабли метнулись к потолку и снова оказались в руках артистки. Клинковая мельница продолжилась. При этом девушка умудрялась ещё и соблазнительно пританцовывать, вилять бёдрами, одаривая томным взглядом зрителей.

Дойдя до середины сцены, она вновь вскинула оружие вверх — и сталь мутировала прямо в воздухе. Сначала раздробилась на куски и тут же превратилась в россыпь смертоносных метательных звезд. Издалека этот взрыв напоминал салют, вот только под ним вряд ли кому-то хотелось бы оказаться.

Сверкнув в воздухе, у самого потолка, сюрикены начали движение вниз.

Но артистка не дала им упасть. Молниеносными жестами обеих рук она принялась отправлять звёзды одну за другой прямо в зал.

Послышались глухие короткие удары.

Не знаю, как она умудрилась никого не порезать, но через пару секунд из каждого столика в зале торчал метательный нож. Даже из нашего с Соло: клинок воткнулся рядом со стаканом Бартоло, тихо звякнув о стеклянный бок.

Соло с ухмылкой посмотрел на нож.

— Неплохо, но ей бы ещё потренироваться, — потом здоровяк повернулся ко мне и широко улыбнулся. — А вот сейчас будет самое горячее, Рэй. Тебе понравится. Пятое Искусство.

Девушка, что пела в начале представления, поднялась, оставив рояль, и прошла вперёд. Остановилась у самого края сцены.

Зал загудел. Все присутствующие, кроме меня, отлично знали, кто скрывается под плащом, и что именно собирается делать.

Соло вдруг вспомнил о роме, торопливо плеснул напиток в стаканы.

— Перед этим надо выпить, Рэй… давай-давай… — И, не дожидаясь ответа, отправил в рот свою порцию.

Я взял стакан.

Меня порядком уже мутило. И не только от грязного рома, но и от разгорячённой вопящей толпы, от вязкого, пропитанного потом и дымом воздуха кабаре, от красных фонарей потолка.

Я проглотил ром, как воду, почти не заметив его крепости.