Теплый снег

— Ты хочешь, чтобы я ее вернул?

Хиония молчала. Сжав ткань сарафана в своих руках еще сильнее, девочка опустила голову.

— Если братику вернут деньги… мне не надо.

Невада улыбнулся. Теперь он наконец-то понял в чем была причина и, переместив вес тела на колени, потянулся вперед, протягивая куклу сестре. Девочка удивленно приподняла голову.

— Если ты хочешь чего-то, — с улыбкой произнес Невада, — стоит непременно говорить об этом, иначе никто не узнает.

— И что тогда? — спросила девочка так и не протягивая рук.

— Жизнь создана для того, чтобы чего-то постоянно хотеть. Не сказав однажды о том, чего желаешь, ты можешь сильно пожалеть.

Хиония посмотрела в добрые глаза брата, наконец-то осознавая, что она все-таки может спокойно принять этот подарок. Взяв игрушку в свои руки сначала неуверенно, а затем и жадно, Хиония прижала ее к своей груди и крепко закрыла глаза.

— Никогда не отпущу!

Невада улыбнулся. Поднявшись на ноги и встретившись взглядом со своими друзьями, он просто пожал плечами.

— Вы голодны? — прозвучал голос Лагерты. К тому моменту женщина уже отошла от входа и оказалась рядом с обеденным столом. — Если вы уже поели, тогда я могу хотя бы сделать вам бутерброды.

Услышав последнее манящее слово, Сэнду высоко поднял руку над головой и вскрикнул:

— Не откажусь!

Женщина заботливо улыбнулась и, кивнув в ответ, направилась в сторону шкафов с едой. Ева, до этого момента следившая за каждым действием Лагерты с каким-то немым восхищением, резко выпрямилась и также, как и Сэнду, подняла руку высоко над головой.

— Я помогу!

Ева быстро побежала на помощь к женщине, оставляя своих друзей и счастливую маленькую сестренку наедине. Оказавшись рядом с Лагертой, светловолосая девочка счастливо взглянула на нее. Облик матери Невады ее поразил. Красивая, добрая, грациозная женщина по-настоящему притягивала к себе людей. Даже ее нежный голос с усладой отзывался в голове, вызывая желание слушать его вновь и вновь.

Опустив взгляд на Еву, подбежавшую помогать, Лагерта улыбнулась. Она сняла с полки небольшой короб, внутри которого находился хлеб и протянула его девочке. Наклонившись к Еве, женщина тихо произнесла: «Не могла бы ты тогда отнести это на стол?»

Ева решительно закивала и, взяв протянутое, быстро направилась к столу. К тому моменту Лагерта также взяла с полки несколько баночек, наполненных странной, но весьма любимой детьми, сладкой пастой.